– Да и потом, тебе в сок добавили всего капельку Правды, – продолжал Кор. – С помощью этого снадобья Ирса выясняет, каковы самые сильные стороны потенциального кандидата на должность, и так подбирает лучших исполнителей. Обычно Правду капают на кончик языка в самом конце собеседования.

Во время моего визита к Ирсе до этого не дошло, но Зосю, по всей видимости, эта самая капля не миновала. Недаром она так быстро подписала контракт в чайной. Наверняка так повлияло на нее волшебное снадобье – я на себе прочувствовала, как трудно сопротивляться этой магической силе, когда она огнем струится по твоим жилам.

– А сколько продлится эффект?

– Увы, всего несколько минут. – Губы Кора тронула тень улыбки. – Честное слово, ничего забавнее этим утром со мной не происходило.

– Ах ты мерзавец!

Он вскинул подбородок.

– Ты первая, кому хватило наглости меня так назвать.

– А ты, кажется, не ожидал.

– Что верно, то верно, – едва слышно подтвердил Кор. – Про контракт позже поговорим. Я сам тебя отыщу. Если хочешь продержаться на работе не две недели, а дольше, не опаздывай на инструктаж.

Точно! Я поспешила из бара, вцепившись себе рукой в горло, точно это могло сдержать нежеланный поток моих откровений.

6

Синий зал оказался душной комнатой на служебном этаже. Единственное, что в нем радовало, – это потолок небесно-синего цвета, разрисованный пушистыми облачками.

Я все искала взглядом Зосю. В нашей комнате ее не оказалось, и я решила, что она уже на инструктаже, но и тут ее не было. Стоило мне прокрутить в памяти все слова Кора, и беспокойство мое только усилилось. Я вспомнила, как вчера из меня полезли мерзкие личинки. Если использование устаревшего приглашения – столь серьезная провинность, что меня за нее едва не убили, проблемы с контрактом вполне могут грозить куда более страшными последствиями.

– Тишина! – Громкий голос прорезал шум толпы.

– Кто это сказал? – шепнул какой-то работник позади меня.

Ему указали на огромное зеркало в золотой оправе, висевшее на стене. В нем проступило отражение метрдотеля, вот только в самой комнате его не было.

– Добро пожаловать в мой отель! – объявило отражение, и все ахнули. – Меня зовут Аластер. Я бы с удовольствием проинструктировал всех вас лично, но, увы, нет времени.

Пока он говорил, с его губ не сходила улыбка – безупречная, словно бы нарисованная на лице марионетки.

– Что вам известно об отеле «Манифик»? – полюбопытствовало отражение у собравшихся.

– Что это – единственное место на земле, где магия безопасна! – крикнул бледный паренек в костюме швейцара. – И что отель каждые сутки перемещается в новое место!

– Очень хорошо. Еще что-нибудь?

Девушка постарше с гладкой смуглой кожей добавила:

– Что к полуночи мы все должны быть внутри.

– А что будет, если нас застанут снаружи? – уточнил бледный швейцар.

– У входа проведена граница между отелем и Дальней-Далью. Если гость или работник с подписанным контрактом окажется снаружи в полночь, когда отель отправляется в путь, он попросту исчезнет. И, увы, больше нигде не появится. Таков побочный эффект мощной магии, обеспечивающий безопасность самому отелю.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Зося подписала контракт!

И тогда, на кухне Безье, Кор горячо настаивал на том, чтобы увести ее с собой. Я подумала, будто за этим кроется какой-то эгоистичный мотив. На самом деле он пытался спасти ей жизнь, пока я мешала ему с этим дурацким кухонным ножом. Сумей я настоять на своем, Зося исчезла бы навсегда, и только я была бы в этом виновата.

Я приподнялась на цыпочки и снова попробовала отыскать ее в толпе, но людей вокруг было слишком много. Сердце тревожно заколотилось. «Спокойствие. Она наверняка за кем-то спряталась», – твердила я себе, но все без толку.

Наконец Зося протиснулась ко мне сзади, и я судорожно выдохнула.

– Ты где была?

Она не ответила. Ее взгляд был прикован к красавице с безупречной светлой кожей, стоявшей у зеркала. На ней была точно такая же бархатная униформа, как у Ирсы, только она плотнее облегала все ее изгибы и открывала внушительный бюст. На голове у нее был гигантский синеватый парик с длинными локонами.

– Как думаешь, кто это? – потрясенно спросила Зося.

– Дама, которая от туалетного столика не отходит.

Зося хохотнула.

– Тише! – шепнула я ей, но мы еще немного похихикали, а потом Зося одернула рубашку – ту самую, которая была на ней и вчера. Все в зале были в униформах, кроме нее.

– А твоя форма где?

– Мне сказали, что позже выдадут.

– Кто сказал?

– Другие артисты. До сих пор поверить не могу, что буду петь.

Я была рада за нее, и очень, но почему-то улыбка у меня получилась вымученная.

– А тебе сказали, когда приступать?

Зося покачала головой, а потом толкнула меня локтем, заметив, что метрдотель в отражении прочистил горло. Огоньки свечей задрожали, и все так и застыли.