Читаем Отель «Гранд Вавилон» полностью

— Я хочу рассказать вам все о прошлой ночи, — продолжал Рэксоул, — о том, как я поймал Жюля, и о допросе, который я учинил ему сегодня утром.

И он пустился в полное описание всех событий вплоть до малейших деталей.

— Как вы видите, — завершил он, — наши подозрения относительно короля Боснии оказались верными. Но что касается Боснии, то чем больше я думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь, что ничего нельзя сделать, чтобы привести ее преступных политиканов к правосудию.

— А что вы собираетесь делать с Жюлем?

— Пройдите сюда, — сказал Рэксоул и повел Эриберта в другую комнату. Кушетка в этой комнате была покрыта белой тканью. Рэксоул поднял покрывало — он никогда не мог отказать себе в драматических жестах — и показал князю мертвое тело, скрывавшееся под тканью.

Это был Жюль. На его трупе не было видно ни царапин, ни синяков.

— Я послал за полицией… не за уличным констеблем, а за офицерами из Скотланд-Ярда, — сказал Рэксоул.

— Как это случилось? — спросил Эриберт, изумленный и испуганный. — Я понял из ваших слов, что он был надежно заперт в комнате.

— Так оно и было, — ответил Рэксоул. — Я пришел сюда сегодня в полдень и принес ему еду. Швейцар находился на страже возле двери. Он не слышал никакого шума, ничего необычного. Однако, когда я вошел в комнату, оказалось, что Жюль сбежал. Каким-то образом он развязал свои путы, затем ухитрился снять дверь с гардероба. Он подвинул кровать к окну и протолкнул примерно треть двери от гардероба в окно, а оставшуюся внутри часть подсунул под изголовье кровати — таким образом, у него за окном образовалось подобие ненадежной платформы. Все это он проделал без малейшего шума. Затем он сумел вылезти через окно и встать на своей маленькой платформе. Отсюда он мог с трудом дотянуться пальцами до внешнего края широкого карниза под крышей отеля. Подтянувшись на руках, он влез на этот карниз, а с него на крышу.

Затем ему пришлось пробежать через всю крышу. На краю крыши, обращенном к Солсбери-Лейн, есть железная пожарная лестница, которая спускается с крыши прямо в маленький углубленный дворик, расположенный на одном уровне с погребами. Жюль мог уже считать, что его бегство удалось. Но, к несчастью, случилось так, что одна из перекладин пожарной лестницы сильно проржавела из-за того, что была плохо покрашена. Она отломилась, и Жюль, не ожидавший ничего подобного, рухнул на землю. Так нёлепо закончилась его жизнь, при всей его сообразительности и изобретательности.

Закончив рассказ, Рэксоул почти благоговейным жестом прикрыл труп покрывалом.

Когда смерть прервала темную и бурную карьеру Тома Джексона, некогда бывшего гордостью «Гранд Вавилона», то мало кого интересовала дальнейшая судьба его сообщников — людей, которых мы здесь описали. Никто никогда не слышал о мисс Спенсер, этой верной рабе и помощнице блистательного негодяя. Возможно, она и поныне живет на полном пансионе в дешевых иностранных меблированных комнатах со столом, и никто из окружающих не подозревает о ее прошлом.

Что касается Рокко, то через несколько лет после того, как закончились эти события, до Феликса Вавилона дошло известие о том, что Рокко добрался до Буэнос-Айреса и благодаря своему кулинарному мастерству сколотил себе состояние в новом роскошном отеле. Вавилон передал это известие Теодору Рэксоулу, и тот мог бы, если бы захотел, привести в действие против него силы закона. Но Рэксоул, видя, что, судя по всему, Рокко теперь честно следует своему призванию, решил оставить его в покое. Единственные трудности, которые Рэксоул испытывал после кончины Жюля — и которые он, разумеется, преодолел, — заключались в его отношениях с полицией. Полиция, вполне естественно, хотела знать полностью все, что произошло. Полицейские детективы, расследовавшие дело Диммока, желали знать, чем Рэксоул занимался между его первой поездкой в Остенде и до того, как послал за ними, чтобы передать мертвое тело Жюля. Менее всего Рэксоул был склонен рассказывать им все. Вне всяких сомнений, он нарушил законы Англии, а также, возможно, законы Бельгии, и моральное превосходство мотивов, по которым он так поступал, не служило, разумеется, оправданием подобного поведения в глазах официального правосудия. Расследование дела Жюля повлекло за собой некоторые хлопоты и возбудило приблизительно девяносто девять процентов самых противоречивых слухов. Тем не менее в конце концов был достигнут компромисс. Рэксоулу удалось каким-то образом все же поладить с инспектором, чьей версии (ложной, кстати говоря) он так резко отказался следовать. Это потребовало такта и терпения. Он доказал, к удовлетворению властей, что действовал хотя и своевольно, но совершенно бескорыстно. Кроме того, он тонко намекнул, что полиции — коли уж зашла об этом речь — не удалось бы добиться никаких успехов в этом деле, если бы не его вмешательство, пусть даже и незаконное. Наконец, он сумел оказать на ситуацию определенное успокоительное влияние при посредстве посла Соединенных Штатов.