Читаем Отель полностью

Кристина прежде всего обрадовалась тому, что ему не нужно больше тратить большие деньги на оплату частной медсестры. Она подозревала, что это соображение в значительной степени повлияло на настроение Альберта Уэллса.

Она прошла вслед за ним в комнату, и он спросил:

– Это вы стучали немного раньше?

Она ответила утвердительно.

– У меня мелькнула мысль, что кто-то стучит. Но я, видно, был слишком увлечен вот этим. – И он показал на столик у окна. На нем была разложена большая сложная игра-головоломка, уже составленная на две трети. – Или, может, я подумал, что это Бейли, – добавил Уэллс.

– А кто это Бейли? – полюбопытствовала Кристина.

В глазах старичка загорелись огоньки.

– Если вы немножко здесь побудете, то увидите его. Во всяком случае, если не его, то Барнума.

Ничего не понимая, Кристина пожала плечами. И, подойдя к окну, склонилась над головоломкой, чтобы внимательнее ее рассмотреть. Из уложенных кусочков уже складывались очертания Нового Орлеана. Город был изображен сверху, в наступающих сумерках; по нему змеилась, сверкая в лучах заходящего солнца, широкая лента реки.

– Когда-то очень давно и я играла в эту игру, – сказала Кристина. – Мне помогал отец.

– Наверняка найдутся такие, кто сочтет это не совсем подходящим времяпрепровождением для взрослого человека, – заметил подошедший к ней Альберт Уэллс. – Однако я обычно сажусь за эту игру, когда возникает желание кое-что обдумать. И случается, что одновременно находишь и ключевой кусочек, и ответ на свою проблему.

– Ключевой кусочек? Я никогда о таком не слышала.

– Это мое собственное изобретение, мисс. Могу поклясться, что существует ключ к любой проблеме, точно так же, как есть главный кусочек и в этой игре. Иногда кажется, что ты его нашел, а на поверку выходит – ошибся. Но если действительно нашел, то сразу все проясняется и начинаешь понимать, как складывается вся картина.

Внезапно раздался резкий, властный стук в дверь. Губы Альберта Уэллса беззвучно произнесли:

– Бейли!

Когда дверь открылась, Кристина, к своему удивлению, обнаружила за ней коридорного в форме. Через плечо у него было перекинуто несколько костюмов на вешалках; в вытянутой руке он держал отутюженный синий саржевый костюм, старомодный покрой которого явно указывал на то, что принадлежал он Альберту Уэллсу. Натренированно-быстрым движением коридорный повесил костюм в шкаф и направился к выходу, возле которого его ждал старичок. Левой рукой коридорный придерживал перекинутые через плечо костюмы, правую автоматически вытянул ладонью вверх.

– Я уже благодарил тебя, – сказал Альберт Уэллс. Глаза его искрились смехом. – Сегодня утром, когда ты приходил за костюмом.

– Это был не я, мне вы ничего не давали, сэр. – Коридорный решительно потряс головой.

– Не тебе, но твоему другу. А это то же самое.

Коридорный не сдавался:

– Мне об этом ничего не известно.

– Ты хочешь сказать, что он не делится с тобой?

Протянутая рука опустилась.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Да что ты! – Альберт Уэллс широко улыбнулся. – Ты же – Бейли. А я дал на чай Барнуму.

Тут коридорный увидел Кристину. И во взгляде его отразилась растерянность, как только он ее узнал. Он жалко осклабился.

– Совершенно верно, сэр, – сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.

– Объясните же, что все это значит?

Старичок хмыкнул:

– Вы работаете в отеле и не знаете, что такое Барнум и Бейли?

Кристина отрицательно покачала головой.

– Это же простейшая штука, мисс. Коридорные в гостиницах работают попарно, и берет у вас костюм один, а приносит – другой. Они это специально устраивают, чтоб два раза получить чаевые. Потом складывают выручку и делят поровну.

– Понятно, – сказала Кристина. – Но мне это в голову не приходило.

– Как и многим другим. Вот потому-то им и удается сорвать двойной куш за одну и ту же услугу. – Альберт Уэллс задумчиво потер свой носик-клювик. – Для меня это стало вроде игры: считать гостиницы, где вытворяют подобные трюки.

– А как же вы их раскрыли? – смеясь, спросила Кристина.

– Признался один такой – после того как я намекнул, что вижу его насквозь. Он мне еще не то рассказал. Вы, конечно, знаете, что есть отели, где внутренняя телефонная связь идет напрямую, без коммутатора. И вот Барнум или Бейли – словом, тот, что на дежурстве, – звонит в номер, куда он должен что-то отнести. Если никто к телефону не подходит, он ждет какое-то время и звонит снова. Если же в номере подняли трубку – а это значит, что там кто-то есть, – он на своем конце тут же вешает трубку. И через несколько минут является с вашим костюмом и получает вторые чаевые.

– А вы не любите давать на чай, мистер Уэллс?

– Да нет, не в том дело, мисс. От чаевых не уйдешь, как от смерти, так зачем волноваться попусту? Но я хорошо отблагодарил Барнума сегодня утром – как бы заранее заплатил за развлечение, которое позволил себе с Бейли минуту назад. Только вот чего я не люблю – это когда меня за дурачка считают.