Читаем Отель полностью

С улицы было видно, что в вестибюле конец рабочего дня еще не наступил. А на Сент-Чарльз-авеню было тихо – лишь неторопливо ехало такси да шли два-три пешехода. Питер пересек улицу, чтобы обойти отель с задней стороны и немного сократить путь. Здесь было еще тише. Питер только было хотел пройти мимо выезда из гостиничного гаража, как услышал гул мотора, увидел свет фар, появившийся из глубины, и остановился. Через секунду низкая черная машина вынырнула оттуда. Автомобиль резко остановился на полном ходу, так что ночную улицу огласил визг тормозов. «Ягуар», успел заметить Питер, и, похоже, с поврежденной решеткой радиатора, да и фара, кажется, не совсем в порядке. Только бы машину не повредили из-за халатности в гараже, подумал он. Если это так, то ему об этом не замедлят сообщить.

Невольно он взглянул на сидевшего за рулем. И с удивлением узнал в нем Огилви. В глазах начальника охраны при виде Питера отразилось не меньшее удивление. Но тут машина рванулась вперед и умчалась.

Куда это и зачем отправился Огилви, подумал Питер, да еще на «ягуаре» вместо своего помятого «шевроле»? Но, решив, что дела служащих вне стен отеля его не касаются, Питер зашагал дальше – домой.

Придя к себе, он тут же уснул.

2

В отличие от Питера Макдермотта Отмычка спал плохо. Успех изменил ему, когда он попытался заказать дубликат ключа от президентских апартаментов, который сумел так быстро и легко воспроизвести на бумаге во всех деталях. Люди, с которыми Отмычка установил контакт по прибытии в Новый Орлеан, оказались куда менее полезными, чем он рассчитывал. Наконец его свели со слесарем, чья мастерская находилась в трущобах неподалеку от Ирландского канала и которому, как сказали Отмычке, можно доверять; тот согласился сделать дубликат, но поворчал, что ему придется работать по спецификации, а не копировать с оригинала. Ключ, заявил слесарь, будет готов лишь в четверг днем, да и цену он заломил несусветную.

Отмычка согласился ждать, так же как согласился и с ценой, понимая, что выбора нет. Но ожидание было тем более мучительным, что он сознавал, как с каждым часом увеличивалась опасность быть выслеженным и пойманным.

Вечером, перед тем как лечь в кровать, он взвесил все «за» и «против» очередного рейда по отелю ранним утром. В его распоряжении были еще два ключа, которые он не успел использовать, – от номера 449, добытый в аэропорту утром во вторник, и от 803-го, который он получил у портье вместо ключа от собственного номера – 830-го. Однако Отмычка решил ничего не предпринимать, а сконцентрировать все внимание и силы на более крупной операции – похищении драгоценностей герцогини Крой-донской. Сам-то он, конечно, понимал, что главным аргументом в пользу такого решения был страх.

Ночью, поскольку сон бежал от него, страх этот стал совсем невыносимым – Отмычка даже и не обманывал себя на этот счет. Но он был твердо уверен, что завтра сумеет побороть страх и вновь обретет мужество и отвагу.

Наконец его свалил тяжелый сон, и ему привиделось, будто массивная стальная дверь постепенно закрывается за ним, отгораживая от него солнечный свет и воздух. Он хотел выскочить, пока еще оставался какой-то просвет, но не мог найти в себе силы сдвинуться с места. Когда дверь закрылась, он зарыдал, понимая, что больше она никогда не откроется.

Проснулся он в ознобе; было еще темно. По лицу его текли слезы.

3

Уже больше семидесяти миль отделяли Огилви от Нового Орлеана, а он все еще продолжал думать о встрече с Питером Макдермоттом. В тот момент от неожиданности его словно током пронзило. После этого потрясения Огилви больше часа сидел, вцепившись в руль, почти не замечая, как «ягуар» выехал из города, пересек дамбу через озеро Пончартрейн и наконец оказался на автостраде № 59, ведущей на север.

Он то и дело поглядывал в зеркальце заднего обзора. При появлении сзади очередной пары фар он так и ждал, что машина под нарастающий вой сирены вот-вот стремительно обгонит его. При каждом повороте он готовился к тому, что сейчас ему придется затормозить перед установленным полицией заграждением.

Сначала толстяк решил, что внезапное появление Питера Макдермотта можно объяснить лишь желанием лично засвидетельствовать его, Огилви, отъезд. А вот как Макдермотту удалось проникнуть в тайну замысла герцогини, этого он понять не мог. Но очевидно, каким-то образом это Питеру удалось, и он, Огилви, попался в ловушку, словно неопытный юнец.

Лишь позже, когда за стеклом машины в предрассветной мгле начал проступать уносившийся назад сельский пейзаж, у него возникла мысль: а не была ли встреча с Макдермоттом случайной?

Конечно же, если бы Макдермотт стоял там с определенными намерениями, «ягуар» уже давно догнали бы или устроили на дороге полицейскую заставу. Однако ни того, ни другого не случилось, и Огилви все более склонялся к мысли, что их встреча скорее всего, даже наверняка, была случайной. После этого настроение у него улучшилось. И он с вожделением подумал о двадцати пяти тысячах долларов, ожидавших его в конце пути.