Читаем Отечество без отцов полностью

Она поднимается в свою комнату наверх, откуда открывается прекрасный обзор, садится у окна и думает о том, что здесь ей теперь придется жить одной. Она еще не знает, что я уже рядом с ней. Она теперь часто будет стоять у окна, глядя на Восток.

Так заканчивается тот наш последний совместный майский день. Сводка вермахта сообщает об успехах танковой армии Манштейна на Керченском полуострове. Звучит все это красиво.

Спустя шестьдесят лет я сижу в саду и сопровождаю моего отца в его последней поездке, которая, собственно говоря, должна была стать его свадебным путешествием, правда, без невесты. Невестой солдату служит винтовка, говорили они тогда.

Жаль, что пропали те многие фотографии, что были сделаны тогда кенигсбергским фотоаппаратом во время их свадьбы. Я бы охотно прикрепила их рядом с картой России на стену, чтобы быть рядом со счастьем моей матери и увидеть моего отца в гражданской одежде. А так я знаю его лишь в военной форме на фоне русского снега.

Чего я больше никогда не услышу, так это его губной гармошки. Возможно, он потерял ее в России. Или же у него больше не было повода играть мелодии песен?

На пограничной станции Просткен наблюдалась все та же самая процедура: одни поезда прибывали, другие отъезжали. Дети пели солдатам песни, представительницы «Молодежного женского немецкого союза» раздавали продовольственные пакеты от имени фюрера. Дезинсекция больше не проводилась. Солдаты рассуждали по этому поводу:

— Когда мы сюда вновь вернемся, то уже наступит мир. После этого придется пройти последнюю дезинсекцию, а затем будет полный порядок.

Роберт Розен ехал в веселом настроении. Едва они пересекли границу, как он тут же начал раздумывать над тем, когда ему следует ожидать очередного отпуска. Сентябрь, по его мнению, был бы для этого хорошим временем. За Белостоком он написал Эрике первые строчки:

На рассвете поезд прибыл в Минск. Там они вновь наткнулись на госпитальный вагон, который прицепили к их поезду. Медсестры повзрослели на две недели и выглядели соответственно. Пленных, которые следовали в качестве живого щита на открытой платформе впереди паровоза, сменили. Скорее всего, те, что были в первой партии, погибли при подрывах эшелонов или замерзли насмерть от пронизывающего холодного ветра во время движения. Ну, да у них таких живых щитов было более, чем достаточно.