Читаем Отчаянные полностью

Они устремились обратно на сцену, я же с усмешкой подчинилась гитаристу. Правильно сделала! Иначе бы у меня лопнули барабанные перепонки. Местный сотрудник в панике махал ребятам руками, пока наконец не вытолкал их из-под огней рампы. Те с хохотом вернулись, и мне осталось лишь разделить общий восторг.

Когда толпа угомонилась, Келлан обнял меня за талию:

– Нам нужно оставаться неподалеку, чтобы спеть с Сиенной последнюю песню, но мы с ребятами подумываем сгонять через дорогу в бар. Идешь с нами?

С одной стороны, мне хотелось остаться и поработать над новым романом, который вдруг зародился в ходе выступления Келлана, но тот улыбался так заразительно, что я не сумела отказаться. Да и концерты еще будут, мне хватит для вдохновения! Я кивнула, и Келлан указал на блокнот, который я прижимала к груди.

– Ты писала? – Я энергично кивнула, и он спросил: – Пока я пел?

– Очень вдохновило, – констатировала я.

Его лицо было неописуемо прекрасно, когда он пробежался рукой по чуть взмокшей шевелюре.

– Я… тебя вдохновляю?

– Ежедневно, – вздохнула я, сверкая глазами.

Келлан уставился на меня, как будто узрел вторую голову:

– А говоришь, я дурной.

Я смеялась, пока он не выхватил блокнот. Я попыталась отобрать его, но Келлан вручил его человеку в наушниках, который приходил за ним в костюмерную.

– Это бесценно, гениально – храните как зеницу ока.

Тот округлил глаза и стиснул блокнот:

– Да, сэр.

Мне показалось, что он готов отсалютовать.

Удовлетворенный, Келлан продолжил внушать ему:

– Убедитесь, пожалуйста, что этот предмет упокоится в моем гитарном футляре.

– Да, сэр, – повторил мужчина, прежде чем сняться с места.

Келлан покатился со смеху и приобнял меня за талию:

– Я не ослышался? Он назвал меня сэром… дважды?

– Не зазнавайся! – ткнула я его в живот.

– И в мыслях не было, – ухмыльнулся он.

Наша компания потянулась на выход. Мэтт и Гриффин возглавляли шествие и зыркали по углам, как будто мы собрались на грабеж.

– А разве можно уходить до конца шоу? – спросила я.

Келлан со смешком огляделся:

– Понятия не имею… Будем играть в шпионов.

Прячась ото всех, мы прокрались к комплексу дверей, обозначенных знаком «Выход», и тихо устремились по коридору, который, по утверждению Мэтта, вел к автобусам. Нам было не нужно туда, однако об этом никто не должен был знать. Снаружи оказался охранник, зорко следивший за порядком. Ребята кивнули ему и прошли мимо, как короли жизни. Тот либо признал в них рок-звезд, либо его смутил мой универсальнй пропуск. Так или иначе, он ни о чем не спросил. По-моему, его больше заботили люди, пытавшиеся пробраться внутрь, чем выскользнуть наружу.

Когда мы очутились на самой обычной улице, этот охранник остался единственной живой душой, знавшей о нашем уходе. Ощущение временной свободы привело нас в приподнятое настроение, посыпались смешки и толчки. Мне нравилось в этом участвовать. Гриффин изучил улицу, прикидывая наше расположение относительно ближайшего бара, а Келлан пихнул локтем Мэтта:

– Ты же знаешь, во сколько нам пора возвращаться?

Мэтт кивнул и постучал по наручным часам. Я надеялась, что это так. Нехорошо получится, если ребята опоздают.

– Вон он, бар! – вдруг заорал Гриффин и выставил палец.

Он немедленно на всех парусах помчался в свою алкогольную гавань. Мэтт и Эван со смехом погнались за ним. Келлан взглянул на меня:

– Последний садится с Гриффином.

Я рванулась с места, не успел он договорить.

Когда я ступила на резиновый коврик, у меня изрядно кололо в боку, однако нога моя коснулась пола на полсекунды раньше ноги Келлана, и я сочла это победой. Упершись руками в колени и глядя на Келлана снизу вверх, я попыталась выровнять дыхание. Давненько я не занималась бегом.

– Моя взяла, – сказала я, задыхаясь.

Келлан тоже дышал, как паровоз. Он потянул на себя дверь и подмигнул мне:

– Я поддался. Мне нравилось смотреть.

Я шмыгнула внутрь. Мне казалось, что в баре наступит мертвая тишина, стоит туда зарулить «Чудилам», но здесь, похоже, никто их не знал. Здорово! Хоть где-то можно появиться инкогнито. Привлек внимание только Келлан, но я не поняла, узнали его или же шепот, поплывший вкруг столиков, явился реакцией на его внешность.

Гриффин прошел к местечку подальше, и мы потянулись за ним. Когда дошли, он вдруг стал серьезным:

– Правила прежние!

Мэтт закатил глаза, а Эван расхохотался и пожал плечами. Келлан насупился и посмотрел на меня:

– Грифф, сегодня мы в эту игру не играем.

Гриффин смерил Келлана взглядом:

– Что, боишься продуть?

– Когда это Келлан проигрывал? – обратился к Мэтту Эван.

Распаленная любопытством насчет их обычных игрищ в барах по ходу турне, я спросила:

– Что за игра-то?

– Глупость, – повернулся ко мне Келлан. – Гриффин придумал.

В его устах слова «глупость» и «Гриффин» прозвучали синонимами.

– Вот слабак, – хрюкнул тот. – Испугался, что здесь подружка?

– Жена, – поправил его Келлан.

– Да наплевать, мы играем. Выворачивай карманы.

Он мигом вывернул свои, те оказались пусты.