Читаем Отброс (ЛП) полностью

Независимо от того, удавалось ему произнести это слово или нет, это было правдой. Он любил Тейлора, но не мог пережить много таких дней, как тот, что у них был только что. Увидев Тейлора, стоящего на коленях в том переулке, Уоррен чуть не лишился чувств. Он снова почувствовал себя как в Афганистане. Ему хотелось убить там каждого человека.

С тех пор его эмоции то поднимались, то опускались. Он был возбужден, зол и смущен как за Тейлора, так и за себя. Он почти задыхался от собственных сомнений, наблюдая, как мужчины сменяют друг друга. Только поддержка Фила и Грея удерживала его на верном пути. Его неуверенность и постоянные сомнения в правильности собственных планов были одной из причин того, что он никогда не был хорош в «образе жизни».

Именно поэтому он никогда не был достаточно хорош для Стюарта.

Пока другие мужчины использовали Тейлора практически всеми возможными способами, Уоррен стоял в стороне и пил воду. Он держал ее в руках весь вечер, ни разу не сходив в туалет. Он знал, чем закончится эта ночь, и все потому, что, когда Тейлор впервые попросил Уоррена сделать это, тот сказал: «Я никогда не чувствовал себя таким любимым».

Уоррен никогда раньше не мочился на мужчину, и уж точно не во время секса. Потребовалось невероятное количество концентрации, чтобы, несмотря на эрекцию, довести его до оргазма, побороть мысль о том, чтобы кончить первым и помочиться позже. Это было странно, возбуждающе и тревожно одновременно. Но, как бы то ни было, Тейлор отреагировал великолепно. Уоррен знал, что он сделал бы это тысячу раз, прежде чем позволил бы Тейлору вернуться в центр города и работать в «славной дырке» или подвергнуться насилию в переулке за баром. Если бы это было то, что требовалось, чтобы вернуть Тейлора из его эпизодов, Уоррен был бы не против.

Но будет ли этого достаточно в следующий раз, и в следующий раз, и в следующий раз после этого? Его беспокоило, что эпизоды с Тейлором идут по нисходящей. Нет ничего плохого в том, что ему нравится боль или сдержанность. Нет ничего плохого в том, что он хочет, чтобы его трахало или использовало любое количество мужчин. Не было ничего плохого даже в желании быть униженным, если это было сделано правильно.

Но то, к чему стремился Тейлор, не было похоже ни на что из этого. То, чего жаждал Тейлор, казалось мрачным и неправильным.

Что-то, что было бы не столько похоже на секс, сколько на жестокое обращение, как сказал Фил, и он был прав.

Уоррен опасался, что с каждым разом, когда Тейлор будет просить об этом лечении, у него будет вырабатываться все более устойчивый иммунитет. Каждый раз им придется делать еще один шаг вперед.

В какой-то момент никакой боли и унижения будет недостаточно. Он боялся, что в какой-то момент Тейлор ударит лезвием бритвы по запястьям, а не по бедрам.

Если они не найдут более здоровый способ справиться с эмоциональными проблемами Тейлора, это может привести к серьезным последствиям. Уоррен не был уверен, что сможет справиться сам.

Но если не он, то кто?

Он придвинулся поближе к Тейлору, пытаясь успокоиться. Было почти четыре часа утра.

Никто не мог сказать, что принесет следующее утро. Вполне возможно, что вся ночь прошла впустую, и завтра они вернутся к тому, с чего начали.

Уоррен понятия не имел, что он тогда будет делать.

Глава 16

Тейлор проснулся от запаха бекона. От голода у него заурчало в животе.

Взглянув на часы, он понял, что уже одиннадцать часов. Почему он так долго спал? Обычно он просыпался между восемью и девятью. И Уоррен никогда не готовил для него. Он сделал это только однажды, на следующее утро после эпизода Тейлора. Но вчера…

Вчера.

О нет.

Воспоминание обрушилось на него с такой силой, что у него перехватило дыхание, и он свернулся калачиком под простыней. Он вспомнил свою ужасную черную ярость, и переулок, и лошадь для порки, и бесконечную череду мужчин, трахавших его.

И, наконец, Уоррена. Он вспомнил выражение лица Уоррена в начале вечера, когда Тейлор назвал его жирным, ленивым куском дерьма.

Уоррен, который сделал то единственное, что Тейлор почему-то отождествлял с любовью.

Уоррен, который употреблял такие слова, как «ценил» и «лелеял».

Тейлор медленно поднялся с кровати, морщась. Мужчины были не так грубы, как могли бы, но ему все еще было больно. В этот момент он пожалел, что его меньше трахали и больше били. Он это заслужил.

Он долго пробыл в ванной, хотя его желудок требовал еды. В конце концов, он услышал тихий стук в дверь спальни.

- Тейлор? - Позвал Уоррен. - Я знаю, ты уже встал. Ты, должно быть, проголодался. Выходи и поешь.

- Я иду, - сказал Тейлор.

Он посмотрел на свое отражение, изучая темный синяк вокруг левого глаза. Он вспомнил, как Уоррен крепко прижимал его к себе, когда он засыпал. Он чувствовал себя таким умиротворенным, но теперь при мысли о том, что он выйдет за дверь и увидит Уоррена, его бросало в холодный пот.

За долгие годы он стал экспертом по отпугиванию мужчин. Он не знал, как смотреть в лицо тому, с кем решил остаться.