Читаем Отблески Версаля полностью

В 1730 году Фридрих-Вильгельм I Прусский объезжал различные немецкие княжеские дворы: как никогда была сильна угроза войны с Францией, и король призывал прочих суверенов стоять на стороне императора Священной Римской империи. Показательно также, что во время визита прусского короля в Вюртемберг в 1730 году он вовсю обхаживал графиню, подарил ей свой портрет в рамке, инкрустированной бриллиантами (это при его-то прижимистости, если не сказать скаредности!), и во время устроенного в его честь праздника буквально не отходил от нее. Графиня разъяснила монарху, что Вюртемберг в одиночку не в состоянии противостоять Франции, к тому же сильно зависит от благоволения французского короля из-за графства Мёмпельгард, пребывающего в положении эксклава. Таким образом, император либо должен усилить свои войска в Передней Австрии, либо оказать финансовую помощь герцогу в размере 100 000 талеров в год, дабы тот мог увеличить и содержать свое войско. Вильгельмина также не упустила благоприятную возможность потребовать за поддержку императора княжеский титул себе и членам своей семьи. На прощание она также сделала королю подарок из разряда тех, которые Фридрих-Вильгельм I, как известный коллекционер «долговязых парней», особо ценил, а именно, рослого гвардейца Ханса-Георга Остертага. Вюртембергской казне этот щедрый жест обошелся в 417 гульденов «на дорожные расходы и карманные деньги».

Современные историки предпринимают попытки несколько обелить образ графини фон Гревениц-Вюрбен, рассматривая ее как жертву мужского эгоизма и предвзятости, свойственных тому времени. Она, несомненно, была незаурядной и прозорливой умной женщиной с немалым управленческим талантом, но в мужском обществе они не могли быть признаны ни на высшем, ни на низшем уровне.

Еще в 1714 году Вильгельмина учредила свой Орден кленового листка, золотой с зеленой эмалью и девизом «Постоянный, искренний и верный». Канцлером ордена стал ближайший друг герцога, князь Фридрих-Вильгельм Гогенцоллерн-Гешинген. Каждый год в день праздника трех волхвов устраивалось большое торжество в честь Ордена. К сожалению, когда графиню изгнали, отмеченные этой наградой придворные постарались побыстрее отделаться от крамольных знаков отличия, по-видимому, большая часть их была переплавлена. Ни осталось ни одного; лишь не так давно множественное изображение зеленого кленового листа было обнаружено на одном из настенных украшений лакового кабинета охотничьего павильона дворца в Людвигсбурге — мотив, совершенно несвойственный для индийского и азиатского стиля, в котором оформлено это помещение.

Вильгельмина вела очень упорядоченный образ жизни, отступая от него лишь в дни праздников. За время почти двадцатипятилетней связи с герцогом она обзавелась огромным недвижимым имуществом, разбросанным по всему Вюртембергу. Часть поместий была преподнесена ей в дар герцогом, часть — куплена на полученные от него деньги. Подаренное ей в 1708 году поместье Гомаринген было обменено на замок Штеттин. Передаче Штеттена графине была знаком особой милости со стороны герцога. Этим актом он подчеркнул, что Вильгельмина — его супруга, ибо замок был местом проживания вдовствующей матери Эберхарда-Людвига и после ее смерти по закону должен был быть передан впавшей в немилость герцогине Иоганне-Элизабет. В 1718 году ей было пожаловано поместье Вельцхайм; в 1720 — поместье Вайбельхуб и крепость Оберляймбах; в 1723 — поместья Харбург и Райхенвайер в Эльзасе; в 1726–1729 — Зонтайм-ан-дер-Бренц, к тому же графиня купила у наследников имперского рыцаря Иоганна-Готтлоба Цобеля за 47 000 гульденов рыцарское имение Фройденталь; в 1727 — замок Бренц с поместьем и торговым селом Бренц-ан-дер-Бренц; в 1728–1729 — графство Эберштайн, поместье Гохсхайм; в 1730 году — поместье Бохинген, Маршалкенциммер, Альбек, Пфлуммерн и Винцерхаузен; в 1731 — рыцарское поместье Линдах. К тому же в 1729 году, как уже упоминалось выше, брату графини Фридриху-Вильгельму было пожаловано в лен имение Хаймсхайм.