Читаем Отблески Версаля полностью

Жизнь человека в те времена была коротка, и подростки рано вступали в самостоятельную жизнь. Старший брат после почти двухлетнего путешествия по Европе уехал учиться в университете в Киле. Родителей беспокоило будущее дочерей на тот случай, если они останутся сиротами. Имение после смерти родителей должно было отойти старшему сыну Кристиану-Детлефу. Отец сомневался, что доходов от Депенау хватит на содержание еще и незамужних сестер. Поэтому он предусмотрительно договорился с настоятельницей монастыре в городишке Преец, что в случае смерти родителей дочери будут приняты в приют для дворянских дочерей при этом заведении. Любопытно, что в сделанной соответствующей записи в огромной книге в кожаном переплете упомянуты не только Анна-Констанция и Маргерита-Доротея, но и третья дочь, Шарлотта-София. Далее следует пометка: «Эта последняя еще не появилась на свет». Родители были относительно молоды и не переставали любить друг друга.

Когда Анне исполнилось четырнадцать лет, супруги фон Брокдорф пришли к выводу, что дальнейшая жизнь в поместье не пойдет на пользу этой красивой девочке — настала пора познакомиться с придворной жизнью и выучиться благородным манерам, да уже и не мешало призадуматься о будущем кандидате в мужья. Родители начали донимать свою обширную родню просьбами пристроить девочку к какому-нибудь двору — герцогства, княжества и графства об ту пору на территории нынешней Германии исчислялись сотнями. Каждое имело свой собственный двор со строжайшим соблюдением чиновничьей и придворной иерархии. Несколько тетушек и кузин семьи фон Брокдорф служили при дворах четырех дочерей датского короля. Вторая дщерь этого монарха звалась Фредерика-Амалия и была супругой герцога Кристиана-Альбрехта Шлезвиг-Гольштейн-Готторпского. Она лично знала главу семьи фон Брокдорф, ибо Иоахим в юности прослужил при дворе герцога четыре года камер-юнкером. В описываемое время обстоятельства сложились таким благоприятным образом, что в придворном штате ее старшей дочери Софии-Амалии оказалось вакантным место фрейлины. Герцогиня изъявила готовность принять на него Анну-Констанцию.

Радость в семействе не поддавалась никакому описанию, что весьма смягчило боль расставания девочки-подростка с родным домом, который она доселе никогда не покидала. Отец погрузил ее скромные пожитки в повозку и лично отвез на новое место жительства.

Замок герцогов Гольштейн-Готторп располагался на тихом живописном островке в лимане Шлей, отходящем от Балтийского моря. Солоноватая вода, тем не менее, обеспечивала полное раздолье местным рыбакам, поскольку изобиловала селедкой, угрем, окунем, а также чисто местной, исключительно вкусной рыбешкой, помесью форели с ряпушкой, считавшейся особо ценной. Это изысканное угощение вносило особую нотку в однообразное меню правящего семейства. Замок недаром называли «ключом и стражем Дании». Шлезвиг-гольштейн-готторпские земли в своей попытке сохранить независимость всегда являлись предметом самых воинственных поползновений со стороны Дании и повышенного интереса со стороны Швеции, которая после Тридцатилетней войны превратилась в самое могущественное государство Северной Европы. Герцогство регулярно теряло то суверенитет, то часть территории. Отсюда не удивительно, что замок представлял собой мощное средневековое укрепление, обнесенное стеной с четырьмя бастионами, снабженными восемнадцатью пушками, и смахивал скорее на крепость, нежели на обитель высокородного семейства. Въехать туда можно было только через подъемный мост. Тем не менее, герцог Кристиан-Альбрехт прилагал все усилия к тому, чтобы превратить само здание в более удобное и приятное глазу место для проживания. Помимо всяческих усовершенствований и перестроек замка, были разбиты обширные парки на французский лад с цветниками и штамбовыми растениями, украшенные фонтанами и легкими садовыми строениями.

Прибывших отца и дочь фон Брокдорф встретили с изысканной вежливостью, тепло окрашенной истинным дружелюбием — герцогиня обращалась с Иоахимом как с родственником. Прелестная барышня произвела на нее самое благоприятное впечатление, и она послала за дочерью, дабы та подтвердила свое желание принять Анну-Констанцию в свой штат.

Уклад жизни в замке коренным образом отличался от простоты нравов поместья Депенау. Тут жизнь строжайше регулировалась мелочным и подобострастным чинопочитанием, ставшим поистине второй религией карликовых немецких дворов. Для начала девушка наизусть заучила порядок, в котором располагались на иерархической лестнице все обитатели замка. Он был разработан лично герцогом Кристианом-Альбрехтом Гольштейн-Готторпским.