Читаем Отбитая полностью

— Это ведь просто предлог, чтобы мне позвонить, да? Я же ведь сказала тебе ещё в пятницу, что я решила этот вопрос, тебе больше не стоит об этом волноваться. Как я его решила? Да как обычно, по-своему, Матильда аж покраснела от моей матерщины! В понедельник долг до последней копейки должен быть проведен через банк. Всё — мы закрываем эту лавочку добрых дел! Что я делаю? Ты второй человек за последний час, кто задает мне этот вопрос.

Девушка вздохнула и взглянула на Вадима рядом с собой.

— Еду с каким-то незнакомым мужчиной в его машине, не знаю куда он меня везет и зачем, но точно будет что-то интересное, — улыбнулась она, точь-в-точь повторив мысли и намерения Вадима. — Ой, ну всё пиздец, давай прекращай истерику! Я шучу, знаю я его, более или менее, я тебе напишу, куда он меня привезет, и как буду дома тоже напишу на всякий случай. Если не напишу, значит он маньяк-убийца. Всё пока!

Девушка скинула звонок и усмехнулась, поворачиваясь к «незнакомому» мужчине, который на самом деле был лучшим другом того, с кем она только что разговаривала.

— Обожаю троллить своего босса, он у меня тревожный немного, но очень хороший.

Она замолчала до самого их приезда в отель. Не изобразив на лице ни одной эмоции, безразлично взглянула, как Вадим берет карту от номера, покорно зашла за ним в лифт и встала подальше, сложив руки на груди. Вадим отчего-то подумал, что это совсем непохоже на то, что у них сейчас будет секс.

Он открыл дверь и пропустил её вперед, Отбитая ехидно усмехнулась:

— Это на случай, если там дикий медведь в номере? Чтобы он меня первой сожрал?

— Да, именно так, дикие медведи в номерах отелей это же такая распространенная проблема!

Отбитая вошла, не включив свет, встала посередине комнаты, озираясь вокруг. Когда он щелкнул выключателем, она прищурилась и недовольно заворчала:

— Я не люблю холодный яркий свет, выключи, здесь есть ночник.

Номер погрузился в приятную полутьму, он было подумал, что лёд, наконец, тронулся, и начал снимать пиджак.

— Ты только не раздевайся, пожалуйста, я вот не собираюсь! — выставила она маленькую ладошку в его сторону.

— А зачем тогда ты сюда пришла? — нахмурился Вадим, оставшись в футболке с коротким рукавом.

Он заметил, как она с интересом осмотрела его сильные руки и крепкую грудь, отвела глаза в сторону, будто смутившись.

— Хотела узнать, что ты за человек, других то предложений от тебя не поступало! — разочарованно цокнула она языком.

— Ты можешь уйти, я тебя силой здесь не держу и не буду, — махнул он рукой на дверь.

— Я, пожалуй, останусь ненадолго, очень интересно, как это бывает…

Ночь будет долгой, подумал про себя Вадим, подошёл к окну, присел на подоконник, сложив руки на груди. Отбитая будто застыла посреди номера.

— Как оно бывает что? — вздохнул Вадим.

— Ну, меня первый раз мужчина в отель привёл в первый день знакомства. Обычно меня сразу домой зовут, сразу жить и сразу замуж.

— Да ну? Правда что ли, Отбитая? — усмехнулся Вадим.

— Правда-правда, я всегда правду говорю! — закивала головой она. — Я вчера как раз пересчитала свои помолвочные кольца — двенадцать штук!

— Развела дюжину мужиков на кольца? Гаданиями по безымянному пальцу правой руки?

— Не дюжину, а намного меньше, там весь фокус в том, чтобы отказываться, — хохотнула Отбитая. — Они потом обратно приходят — колечко подороже, букетик побольше, колени стирают в кровь. Так и набрала двенадцать штук.

— А замужем ты была сколько раз?

— Один, зато десять лет!

— Сколько? — нахмурился Вадим. — А тебе тогда сколько лет?

— Это, конечно, невежливо такое у женщин спрашивать, Великан, но я смотрю в твоей стране великанов, тебя вообще как-то плохо воспитывали, поэтому скажу — тридцать один мне сегодня исполнилось, — нервно улыбнулась Отбитая.

— И как я сразу не догадался? The future is not set. There is no fate but what we make for ourselves, — сказал ей Вадим и она просияла всем своим личиком. — Девушка, которая говорит цитатами из Терминатора точно росла в девяностые.

— Я же говорила тебе, ты внимательный, дотошный и педант, вон как аккуратно пиджак повесил, — усмехнулась Отбитая, кивая на стул. — Да, я разменяла сорокет и вот я в номере отеля с едва знакомым мужчиной — пришла, блять, к успеху! Шла, шла и, кажется, потерялась по дороге, а ведь мама мне запретила учиться на шлюху. Зря я её не слушала.

— Что тебе запретила мама? На них ещё и учатся? А где?

— У моей мамы и учатся, вообще-то! Она преподает эротический массаж работницам интим салонов. У меня лучший друг сутенёр, девочек своих ей подкидывает. Сама учит, а мне учиться не разрешает, представляешь?

— А твой папа знает, чем мама занимается?

— А на ком по-твоему она оттачивает своё мастерство? — хмыкнула Отбитая. — Так и живут тридцать два года вместе. В любви и согласии.

Вадим, конечно, пришёл сюда не за разговорами о чужой семье, но, заглянув в жизнь Отбитой, ему почему-то захотелось узнать о ней больше. Она была против.

— Всё, закрываем тему про мою маму, и, если что, не распространяйся насчёт неё — закопаю. Ну, что делать будем?

— А чего ты хочешь?