— У меня будет ещё одна просьба, личная, — сказала она, доставая из рюкзака телефон. — Вот девушка, эскортница, я думаю, она наводчица, но не смогла её найти по своим каналам. Она пропала сразу же, как оформила сделку на покупку квартиры. Из страны не уезжала, в съёмной квартире не появлялась, из родственников деменционная бабка и отец алкаш, никто ничего не знает. Подруги только коллеги по сайту продажных шлюх. Помоги её найти. Мне кажется, она не в первый раз такое проворачивает, надо потрясти.

Филин нахмурился, вглядываясь в фотографию, которую Катя показала на своём телефоне, она взяла её со странички эскортницы. Он достал свой телефон и показал ей две фотографии:

— Найди десять отличий, Катюх. Её среди них нет случайно?

Катерина посмотрела на фотографии девушек, чей род занятий не оставлял пространства для манёвра — все продавали себя. Все похожи между собой, один и тот же типаж женщины — тёмные длинные волосы, большие светлые глаза, пухлые губы, фигура с выдающимися округлостями и тонкой талией, блядский взгляд с поволокой.

— Кто это? — всё-таки уточнила Катя.

— Работницы ротового труда. Наш общий друг, Тимур, сердобольный сутенёр и очень хороший человек, попросил их поискать, говорит пропали в этом году. Родственников либо нет, либо им плевать на позор семьи.

— Девочки их профессии всегда пропадают, тупо начинают новую жизнь, бросают всё, меняют имя, внешность, — тихо сказала Катя. — Это в их случае единственный выход из крысиных бегов.

— Ну, ты же знаешь Тимура, твой лучший друг как никак, он над каждой шлюхой дышит и в заботливого папочку играет. Я уверен, что всё так, как ты и говоришь, но разве я могу ему отказать?

— Нет, как и мне, — улыбнулась Катя.

— Поищу твою девочку, и тех, кто Игоря Саныча обокрал, тоже поищу. Всё будет в лучшем виде, как всегда, Катюха.

Тревожный звоночек в её голове отчего-то запиликал на все лады, Катя ещё раз взглянула на девушек, потом на ту, которая навела на Вадима денежную порчу.

— Все похожи, все пропали, все в нашем городе. Совпадение? Нет, скорее чей-то почерк.

— Ты сейчас кого-то вроде серийного маньяка имеешь ввиду?

— Возможно, — неуверенно протянула она.

— Не заморачивайся, Катя, ты всегда слишком много думаешь, — улыбнулся ей Филин, тыкаясь носом в щёку. — Я всё выясню, тебе расскажу. Так, Катерина, девочка приедет к одиннадцати, как всегда, ещё потанцуем или поболтаем?

— Отмени.

— Что? Ты меня через плечо кинуть собралась? — удивлённо спросил Филин.

— Нет, сегодня мы будем только вдвоём, — твёрдо сказала Отбитая.

Если бы у Филина были настоящие крылья, он бы громко ими захлопал. Его глаза потемнели и он жадно осмотрел её.

— Ты уверена?

— Да.

Это решение она приняла прямо сейчас, спонтанно, но взвешенно: с бывшими давно покончено, у неё нет никаких обязательств перед другими мужчинами. Она свободная взрослая женщина, которую привлекает этот конкретный мужчина, а она очень нравится ему, такая, как есть — безбашенная и сумасшедшая. Так зачем себя обкрадывать?

<p>Глава 14. Не перещёлкнуло</p>

Они ворвались в знакомый до боли люкс, который снимали из раза в раз, с большой кроватью, диваном и обеденным столом. Впервые вдвоём, без посторонних взглядов, без третьего чужого тела между ними. Филин начал жадно целовать её губы, Отбитая также жадно ему отвечала. Целовался он классно, трахался ещё лучше, по крайней мере взглядом со стороны.

— Ты точно этого хочешь? — спросил он хриплым шёпотом, от которого у неё подогнулись колени.

Катя кивнула, она хотела, это точно, низ живота тянуло так, что ей трудно было дышать. Филин схватил её за талию, прижал к стене, приподнял, и она, не раздумывая, обвила его ногами, впиваясь губами в шею. От его запаха будто закружилась голова.

— Ты не представляешь, как долго я этого хотел…

— Представляю, семь лет с тобой знакомы, — хохотнула она, спрыгивая на пол. — Я хочу тебя раздеть, сама.

— Ну, давай, — усмехнулся он.

Дрожащими от возбуждения пальцами Катя расстегнула жилет, потом рубашку. Снимая её, она постепенно обнажала его татуировки — на плечах, груди, руках. Она знала, что это не просто рисунки на теле мужчины, чтобы подчеркнуть его мужественное рельефное тело. Каждая тату — новая попытка убить Филина, два огнестрела, ожог на правой руке, шрамы от ножа на левой. Только спина чистая, потому что он никому не доверял, а, значит, некому в неё было стрелять.

Катя завороженно смотрела на обнажённого мужчину, у которого крепко на неё стоял член. Узкая талия и бёдра, рельефный пресс, напряжённые мышцы груди и ног, он как будто ждал команды «фас», чтобы наброситься на неё.

— Твоя очередь, раздевай, — подняла она руки вверх.

Его руки тоже дрожали, когда он торопливо снимал с неё одежду, через минуту обнаженных людей в номере стало двое.

— Ты охуенная, Отбитая! — тихо сказал Филин, поедая её глазами. — Такая красивая.

— Ты тоже ничего, Святослав. Ты в душ, потом я, потом всё остальное. Не забудь про презики! А у тебя справки с собой случайно не завалялось, чтоб мне спокойнее было? Никакого орального секса, даже со справкой. Я ипохондрик, мне нельзя!