Читаем Отбитая полностью

— Крепостное право в позапрошлом веке отменили, если ты не в курсе! Я свободная вольнонаёмная женщина, а не девка дворовая в помещичьем доме! Огрею кочергой и должность не спрошу!

Барбер Рубен, который всё это время орудовал ножницами на голове у Вадима, прыснул от смеха.

— Я забираю свои слова насчёт красавчика, понял меня? — цокнула она длинным языком — Никакой ты не красавчик! Бабло сразу на стол в ресторане доставай, чтобы нивелировать недостатки своего скверного характера. Внешностью такой не вывезешь и мускулами тоже!

— Жаль в твоём случае не сработает — никакого бабла не хватит, чтобы твой характер кто-то стерпел.

— Что?! — вытаращила глаза она. — Да я само совершенство, мерзкий ты человек! Как Мэри Поппинс, только вместо зонтика бита моя! Всё, надоел ты мне, аж голова от тебя разболелась, с твоей-то аурой тяжеловеса тебе надо худеть. Рубен, выдерни ему волосы из носа побольнее, по старой нашей дружбе!

Волосы из носа Вадиму всё-таки выдернули, уже после того, как Отбитая ушла. На эту процедуру ему понадобилось гораздо меньше терпения, чем на разговор с Катей.

* * *

Вадим вечером в воскресенье жаловался Игорю насчёт поведения Отбитой в лаунж-ресторане, куда тот пришёл со своей постоянной любовницей Лялечкой. Молодая и красивая девушка с дефицитом денежных средств уже пару-тройку лет скрашивала вечера и ночи Игорю. Он снимал ей квартиру, прикупил недорогую машину, оплачивал поездки на море, являлся спонсором её красоты и развлечений. Сегодня она упросила его пойти в этот ресторанчик, где должны были собраться её подруги, а он бы поговорил с другом за отдельным столиком.

— Игорь, она и вправду Отбитая, как ты с ней работаешь? — покачал головой Вадим, нанизывая кусочек сёмги на вилку. — Её вечно так много, как будто в глазах троится. На работу приходит, когда вздумается, с прорабами и рабочими ругается на русском матерном, заказчикам грубит, а потом они ещё и извиняются. Почему ты спускаешь ей всё с рук?

— Потому что она всегда добивается результата, Вадим. Заказчики её уважают за соблюдение сроков и смет, что в нашем деле, почти всегда невозможно. У Кати становится возможным. С прорабами и рабочими она разговаривает на их языке, никогда не ставит себя выше них и не ругает за просто так. У неё ненормированный график, ставить её в рамки нельзя — она в них задыхается. Она творит великие дела, когда свободна — тепло улыбнулся Игорь.

— Вытворяет скорее, — усмехнулся Вадим.

— Катя дерзкая, да, порой даже слишком, она громкая и делает так, чтобы её услышали все, к кому она обращается. Этим она мне и нравится. Она ведь делает всё, что должна? Ты ведь видел все её проекты, которые она курирует? На ней полностью лежит ответственность за финансы, белые и серые, есть замечания?

— Нет, — вынужден был признать он.

— Послушай, Вадим, Катю иногда заносит, но она всегда выруливает на нужную полосу, если ей немного помочь. Немного, я подчеркну, нельзя её стыдить и указывать на её недостатки в поведении, она огрызнётся, запомнит, потом отомстит. Но если ты станешь ей другом или хотя бы человеком, на которого она может рассчитывать и которому сможет доверять, она тебя очень сильно удивит.

— Она меня уже удивляет, не хочу я ей другом быть.

— Ну стань кем-то другим — хитро улыбнулся Игорь. — Катя очень эксцентричная особа, к ней надо привыкнуть, но она очень хорошая. И совсем не похожа ни на одну женщину, которую ты встречал. Это громкие слова и я за них отвечаю.

Игорь расхохотался хрипловатым смехом курильщика и похлопал Вадима по плечу.

— Я очень рад, что ты теперь с нами.

Он тоже был рад, что принял его предложение. В его размеренной жизни по строгому распорядку теперь есть что-то новое, даже сближение с новыми людьми ему скорее было интересно, чем раздражало, как обычно. Он чувствовал себя не таким одиноким, хотя одиночество и не щемило ему сердце до боли в груди, всё же ему было приятно просто поговорить со старым другом-наставником вечером в воскресенье, а не сидеть дома одному.

Вадим то и дело ловил на себе взгляды со столика, где сидели подруги Лялечки, да и сама профурсетка строила ему глазки, каждый раз как они встречались с Игорем и она была с ним. Это Вадим быстро пресёк, сказав Оле пару ласковых. Ляля его услышала и резкой кобылкой покорно шла в узде.

Перед тем, как разойтись по домам, друзья задержались на улице, Игорь курил вместе с Олей и её подругой.

— Никак не могу бросить, — оправдался Игорь за свою многолетнюю привычку под укоризненным взглядом Вадима.

Лялечка познакомила Вадима с подругой, имя он, конечно, сразу забыл и даже не пытался вспомнить. Когда Игорь с Олей уехали, девушка попросила подвезти её домой. Вадим частным извозом не занимался, поэтом сразу ей объяснил, что подвозит только тех, к кому потом идёт домой на чашечку чая. Девушка всё поняла и расплылась в улыбке, согласная на всё.

— Я тогда в машине докурю, рука замёрзла.

— У меня в машине не курят, хочешь курить — кури сейчас, я подожду в машине, у тебя две минуты, потом уеду.