Читаем Отбитая полностью

Когда Катя и Вадим остались наедине, она спросила:

— Ты, наверное, злишься, что я вроде как твоим имуществом распоряжаюсь? Я потом что-нибудь придумаю, пока не до этого. Если ты против, я придумаю что-то прямо сейчас.

— Нет, не против, и это не моё имущество.

— Пока не твоё, в пятницу огласят последнюю волю Игоря, — вздохнула Катя. — Знаешь, Вадим, ты был прав, тогда с Лялечкой, когда сказал, что я сама взвалила эту ношу на себя, я ещё кучу всего на себя взвалила, а теперь вот думаю зачем я это сделала? Кто меня просил?

— Совесть? Жалость?

— Юля мне сказала как-то в запале ссоры, была пьяная, что тоже решила за Игоря. Думала, что он с собой покончит, когда узнает про диагноз бесплодия. Типа так его любила, что не могла без него жить. Благими намерениями, как известно… Я всё чаще думаю, что я уже пришла, куда так стремилась. Что-то жарковато становится. А тебе как? Зад от чёртового котла не печёт?

— Что? — нахмурился Вадим.

— Какой из сыновей Юли от тебя?

Катя пристально всматривалась в каменное лицо Вадима — его лоб не покрылся испариной, губы не дёрнулись, чтобы тут же высказать оправдания, он лишь тяжело вздохнул, качая головой. Его грешок догнал его устами Юли через одиннадцать лет.

— Никакой.

— Но ты ведь трахнул жену Игоря и она забеременела?

— Да.

— Великан, мне правду из тебя по ложечке цедить?! — повысила голос Катя. — Выкладывай, Игорю уже всё равно, мне тоже, но хотелось бы знать, что ты за человек.

— Игорь знал. Я ему рассказал, на следующий день после того, как мы переспали. Они уже тогда жили раздельно, — спокойно ответил Вадим. — Я был сильно пьян, она этим воспользовалась, долго искала подходящий момент и нашла. Когда я проснулся утром рядом с ней, я себя возненавидел. С тех пор я не пью. Да, она забеременела. Аборт делать отказалась, когда у нее случился выкидыш, я был очень этому рад. Я был рад смерти собственного нерожденного ребенка, вот такой я человек, Катя. Довольна?

— Игорь тебя простил?

— Да. Только мне в глаза ему стыдно было смотреть, я захотел уехать. Игорь мне помог встать на ноги в Москве. Мы об этом больше не вспоминали.

— А Юля всё ещё помнит, — усмехнулась Катя, насмешливо глядя на Вадима. — Такой экземпляр в свой семейный генофонд не добавила. Отвези меня, пожалуйста, домой, хочу побыть одна, устала.

«От меня?» — с горечью подумал Вадим, выполняя её волю.

* * *

Чтение завещания проходило в офисе у нотариуса. Братья Соколовы, Крымский, Громова и Скоробогатова были извещены должным образом и явились в назначенный час.

Катерина в траурном платье до колен сидела рядом с Вадимом, как чёрный айсберг в море спокойствия. Братья не понимали, зачем вообще их пригласили, Юля то и дело прятала самодовольную улыбку, всё-таки бывший муж про неё не забыл.

Чтение началось. Коттедж, квартира — Вадиму, близнецам машина Игоря. Ресторан отошёл Катерине. Четверо переглянулись между собой, принимая последнюю волю Игоря. Чем дальше нотариус зачитывал, тем больше лицо няши Юляши кривилось, покрываясь красными пятнами раздражения.

Распределили доли в бизнесе — большую часть Вадиму, чуть меньше Катерине, остальное в равных долях между близнецами.

Денежные активы и акции были поделены в соотношении тридцать на семьдесят между Катей и Вадимом, также ему была завещана коллекция часов Игоря, за исключением двух, которые отошли близнецам. Те лишь грустно улыбнулись новому прибавлению в их наследстве.

Весомая сумма денег была завещана первой жене Игоря, Светлане. Также ей полагалось личное письмо от Игоря. Она не смогла присутствовать, но Катя видела её на похоронах. В отличие от второй жены, тихая скорбь Светланы была искренней.

Лицо Юли побагровело от злости, когда она услышала сумму, которую получила первая жена. Был ещё один пункт, последний.

— Здесь умерший попросил в точности прочитать его личную заметку слово в слово, — нотариус прочистил горло, как будто собираясь с силами, и продекламировал.

«Своей бывшей жене я оставляю лошадиное седло и как сказала бы Катерина, «ебись хоть с конем, но денег на новые трусы я тебе не дам».

Секундное оцепенение, Катя хлопнула по столу ладонью, её спина скривилась и из ее рта вырвалось протяжное:

— Хах, а вот это, заебись, шуточка с того света!

Она начала ржать, не смеяться, а именно ржать, как упомянутый в завещании конь, близнецы смущенно улыбались, глядя на нее, пока Юля пыталась осмыслить чёрный юмор бывшего мужа. Вадим взял ее за плечо, нежно сдавил и нагнулся к ней.

— Кать, давай поспокойнее…

Она тут же прекратила истерику.

— Простите, извините, но это было очень смешно, — вскинула она руки к нотариусу.

— Смешно тебе? Ты у меня еще посмеешься, сучка! — взвизгнула Юля, убегая из кабинета.

Вадим решил сразу обозначить все их позиции, и двинулся за ней на улицу. Она шла быстрым шагом к своей машине, на ходу доставая сигареты и закуривая, он ее догнал и она повернулась к нему.