Читаем Отбитая полностью

— Я вам добра желаю, Вадим, уж послушай меня. Я прожил эту жизнь, не сказать, что правильно, но кое-что понял. Жениться надо не на тех женщинах, которых хочется раздеть, а на тех кого хочется потеплее одеть, чтоб не замёрзла. Вот это и есть настоящие чувства, а остальное всё фигня. Закидываешь её на плечо и тащишь в свою пещеру, пока не опомнилась. А то ещё думать начнёт, взвешивать все за и против. Ни к чему это, потом подумает, как третьего ребёнка в институт отправит, время как раз появится…

* * *

Переговорив с Виталиком, Катя в задумчивости положила трубку и с удивлением обнаружила, что Виталик распинался около двадцати минут. «Странно, что Вадим на поиски меня ещё собак не отправил. Оторвусь уж по полной на его крепких нервах» — улыбнулась сама себе Катя, направляясь в дамскую комнату. Неизвестно откуда возникший Филин, преградил ей дорогу в коридоре около женского туалета.

— Давай, выкладывай, вижу тебя прям подмывает сказать своё экспертное мнение насчёт Вадима.

Сложив руки на груди и прищурив свои гневные глаза, Катя стояла столпом, ожидая мнения Филина насчёт своих отношений. Он всегда его высказывал — о бывшем муже, о Маурицио, даже Веретенникову попало, хотя и отношений у них давным-давно не было.

Филин тоже сложил руки на груди и облокотился плечом о стену коридора. Его язык был отменно сдобрен шестью бокалами виски, как посчитала Катя, значит, есть шанс, что даже правду скажет.

— Никогда не понимал, что такие женщины как ты, находят в таких мужчинах как Вадим? — задумчиво произнёс Филин. — Почему зажигалочки вроде тебя упорно пытаются разжечь огонь в этом куске камня. Ты опять потратишь все свои искорки, пытаясь согреть теплом гранитный камушек в его груди. Наверное, детская травма. Папа тебя не любил? Пытаешься добиться любви и внимания у всех холодных мужчин?

— Ты не прихуел часом о моём любимом папочке так говорить? — гневно выплюнула ему слова в лицо Катя. — За папулю я убить могу!

— За какого именно папулю, уточни, — хмыкнул Филин.

Катя задержала дыхание, когда Святослав провёл пальцем по её скуле и улыбнулся, вглядываясь в её расширенные будто от страха зрачки.

— У тебя его глаза, как я раньше этого не замечал? И твои рыжие волосы, которые ты выжгла пепельным блондом будто ему назло. Вы когда познакомились? Три? Четыре года назад? Чувствую себя дураком, как я сразу не понял его пристального внимания к тебе? — вздохнул Филин. — А тебе как на месте дурочки и наследницы многомиллионного состояния, которую папочку бережёт, как зеницу ока?

— О чём ты? — хрипло спросила Катя.

— Ничего не замечаешь, когда из дома выходишь? — усмехнулся Филин. — Тебя пасут Катя, с тех пор, как пытались убить его единственную дочь, на тебе круглосуточная охрана висит. А знаешь, что случилось с теми, кто поднял руку на его плоть и кровь? Их сначала забрали в отделение, как по закону положено, а потом они вышли в тот же вечер и пропали, нашлись — все мёртвые. Несчастный случай, о котором ни слова в сводках новостей и происшествий, были люди и нет их. Только слухи остались, что стоит волоску с головы Катерины Громовой упасть на землю, как голова тут же слетит с плеч. Только не её…

Дальше Катя его не слушала, она кинулась к двери дамской комнаты, зажимая рот рукой, влетела в первую свободную кабинку и её стошнило ужином и десертом. Спазмы сотрясали её тело один за другим, пока её рвало. Кто-то подошёл сзади и подал ей салфетку, положив руку на плечо. Катя развернулась, чтобы послать Филина куда подальше, да только это была Камилла.

— Всё нормально? — встревоженно спросила она.

— Нет, я что-то не то съела, кажется, — прохрипела Катя.

Пока она умывалась холодной водой, размазывая макияж по лицу, Камилла стояла рядом и ухмылялась исподтишка. Кажется, кто-то беременна от Вадима, которому дети были не нужны, насколько знала Камилла. Он всегда делал акцент на этом: «залетишь — твоя проблема». Не может человек так быстро измениться, Катерину ждёт большой великаний сюрприз.

* * *

Утро Кати началось не с кофе, а с вранья, она буквально убежала из постели Великана, сказав, что надо срочно к брату, посидеть с племянниками, пока их мама Ульяна пойдёт к врачу. Вчера вечером он привёз её к себе, напоил горячим сладким чаем и уложил спать.

— Ты вчера себя плохо чувствовала, тебе бы самой к врачу, — покачал головой Вадим.

— Всё нормально, я как огурчик. У кошки девять жизней, вчера одну потратила, — хохотнула она. — Извини, не могу Шпулю одну оставить, брат умотал в командировку, а у неё зуб болит.

Вадим хоть и посмотрел на неё как-то странно, но промолчал, вчера она очень натурально изобразила отравление, хотя точно знала, что тошнота и рвота всего лишь реакция на стресс. Чудесное исцеление вроде тоже выглядело натурально. Вадим отвёз её домой и пока они ехали, Катя вычислила две машины, которые следовали за ними, постоянно меняясь. Дома Отбитая тщательно подготовилась к встрече с надоедливым родственником. Она облачилась в змеиное платье, тщательно накрасилась, накинула шубу на плечи, приготовив для папули туз в рукаве.