Вадим мотнул головой, только сейчас понимая, что засмотрелся на Катю до неприличия долгим взглядом. Он посмотрел на мужчину, который его отвлёк. Смокинг, бабочка, ироничная улыбка, бокал коньяка — джентльменский набор Леонида. У Вадима в столе уже был готов приказ о его увольнении. Сегодня пусть главный инженер насладится триумфом, последним в его карьере в компании «Прометей».

— Кого она должна мне напоминать?

— А ты подумай, если есть чем, — усмехнулся Леонид, кивая на Катю, которая заливалась хохотом, теперь уже в компании с Виталиком. — Любит внимание к себе, особенно, от мужчин, не может без него жить. Ей нужны аплодисменты, ей нужны цветы и мужчины, которые будут приносить их к её ногам, а она только громко топать ножкой и возмущаться, почему цвет не тот. Ей мало одного поклонника, нужны все, чтобы было из чего выбирать, кем пользоваться, кто может дать ей больше, чем сейчас. Где ресурсный мужик — там она рядом. «Это просто друг», «мы просто коллеги». Губы поярче, юбка покороче, вызывающее поведение, эпатаж. Никто в голову не приходит?

— Нет.

— Правда?

— Правда. Она была твоей женой, зачем мне о ней помнить? Мне твоя Оксана никто. Если ты всё никак не можешь пережить потерю, это не ко мне.

Вадим отвернулся от Леонида и пошёл к выходу, надо было подышать свежим воздухом. Дышать стало нечем, будто пепел прошлого заполнил лёгкие своей горечью. Наверное, у каждого мужчины в жизни бывает такая женщина, которая что-то в нём ломает. У Игоря — Юля, у Леонида — Оксана. Когда Леонид заговорил о том, кого напоминает ему Катя, Вадим сразу подумал о своей Лене.

<p>Глава 11. Виновен</p>

Выйдя на улицу, Вадим отошёл подальше от входа и людей, засунув руки в карманы, он невидящим взглядом смотрел на стоянку автомобилей, которые мерцали каплями дождя на металле.

«Когда нибудь ты будешь меня на такой катать» — говорила ему Лена, когда они видели крутые тачки. Два детдомовских отброса общества часто гуляли по городу пешком, держась за руки, она ела мороженое, она его обожала. Как обожала яркую красивую жизнь за стенами их общего дома. Лена с завистью смотрела на девочек в красивых шмотках, на мальчиков за рулём дорогих машин, она хотела другой жизни и постоянно говорила об этом. А чего хотел Вадим? Того же самого. Вырваться из удушающих объятий бедности и одиночества вместе с ней. Он старался только ради неё, он работал ради неё, он отказывал себе во всём ради неё. И что получил в ответ?

В восемнадцать лет им обоим дали квартиры, положенные от государства, обычно их приходилось ждать годами, стоя в очереди, но директор их детского дома была женщиной со стальными яйцами и обширными связями. Её воспитанникам квартиры выдавали сразу. Вадим прожил в своей меньше полугода, прежде чем уйти в армию. Он оставил Лене ключи, сдав квартиру, когда он вернулся бы, на счёту была бы приличная сумма, которой хватило бы, чтобы стать ближе к их общей мечте.

Лена не хотела ждать, ей нужно было всё и сразу. Вспоминая её сейчас, он не понимал, как он не замечал её отвратительного поведения, в том числе и с мужчинами вокруг. Она флиртовала, кидала недвусмысленные намёки, вульгарно одевалась, но было в ней что-то притягательное, от чего у Вадима сносило крышу.

В картонной новостройке, где им дали квартиры, детдомовских было много, они сбивались в коммуны, продолжая держаться вместе знакомыми компаниями. Лена постоянно пропадала на гулянках, пока он работал у Игоря ещё до армии. Когда он предъявлял претензии, она устраивала истерики и уходила от него, мотая ему нервы. Он извинялся и всегда её возвращал, она была ему нужна.

Когда он вернулся из армии, изредка получая от неё письма, Лена жила в его квартире, свою продала, её обманули мошенники, она влезла в долги. Все накопления и год своей жизни он потратил, чтобы ей помочь. Весь этот год он работал у Быстрицкого. Делал, что говорят, не задавал вопросов и марал свою совесть. Ради неё.

Вернувшись как-то домой, он увидел свою девушку в своей постели, голую, с их общим знакомым в обнимку. Он молча развернулся и ушёл, побоявшись, что сядет, далеко и надолго за двойное убийство. Вадим тогда пришёл к единственному человеку, который был готов его выслушать — к Игорю, от которого он скрывал истинную причину того, почему он работал у Моржа и отказался работать у него. Игорь слушал его, сочувственно качая головой, с отеческой жалостью глядя на кулаки Вадима, сбитые в кровь о стены подъезда. Он сказал ему тогда, что пришло время спасать самого себя, а не любимого некогда человека.