Но основной парадокс заключается в том, что американским властям в последнее время все труднее и труднее удается контролировать агрессивную «культуру» своих граждан, которая начинает вырываться из их подсознания (англо-сакасонс-кого протестантского, расистского или какого-либо еще, но явно, тяготеющего к осуществлению насилия)[245]... Похоже, что государственный Левиафан устал обуздывать желания своих подчиненных...

Поэтому все чаще эта агрессия идет на экспорт...

ТИХООКЕАНСКИЙ ДЕМАРШ ВАШИНГТОНА

В последнее время заметно усилилась активизация США на тихоокеанском направлении. В то время как Госдепартамент официально заявил, что этот вектор будет приоритетным во внешней политике Белого дома из-за растущего экономического и финансового значения ряда стран региона, очевидно, что эта стратегия в качестве элемента более общей зонтичной доктрины глобального лидерства является всего лишь прикрытием для осуществляющегося ребрендинга Нового Мирового Порядка.

Збигнев Бжезинский предлагает США стать «региональный балансировщиком» в Азии, выступая посредником в разрешении конфликтов и устраняя военный дисбаланс. Иными словами, Штаты, хотя и не являются азиатской державой, хотят разоружить регион, в то же время укрепив там свое присутствие[246].

Китай является одной из очевидных целей в этой новой игре, и США, используя любые возможности, пытаются переформатировать взаимоотношения со всеми игроками этой зоны — от Малайзии до Австралии.

В среде военных США открыто подтверждают, что усиление военного присутствия в Тихом океане связано с растущей военной мощью Китая. Издание Businessinsider пишет, что «Австралия приютит 2000 морских пехотинцев из США. А на Филиппинах американские военные будут обучать своих коллег в этой стране. Сейчас войска США временно находятся в этой стране по просьбе правительства, но обсуждают возможность создания совместной базы. Кроме того, из-за угрозы действий местных ячеек Аль-Каиды на юге страны ВВС получают от США техническую помощь. На о. Гуам планируется разместить 4700 морпехов, — со времен Второй мировой войны там еще не было такого количества военных...»[247].

При этом Вашингтон ловко использует различные трения и противоречия, возникающие между странами региона. Особенно показателен случай с КНР. Спорные территории в районе Южно-Китайского моря привели к тому, что в стане недоброжелателей у Пекина образовалась потенциальная коалиция государств — от Вьетнама до Филиппин.

Китай достиг определенного соглашения с Вьетнамом по основным принципам, связанным с морскими вопросами. В октябре 2011 г. оба государства создали рабочую группу по демаркации и разделу Тонкинского залива возле спорных Парасельских островов[248]. Хотя в марте с.г. китайцы в очередной раз задержали два рыболовецких вьетнамских судна, в связи с чем Ханой выразил протест Пхеньяну.

10 апреля с.г. произошел очередной инцидент между Китаем и Филиппинами, когда военный корабль КНР вошел в территориальные воды Филиппин из-за угрозы задержания рыболовецкого китайского судна. Это произвело к эскалации напряжения между странами, — Китай отправил в зону конфликта патрульные катера, а Филиппины выслали судно береговой охраны.

А 25 апреля 2012 г. прошли совместные американо-филиппинские маневры по захвату острова в Южно-Китайском море. Чтобы максимально приблизить учения к реальной обстановке, они отрабатывались на о. Палаван, который граничит с этой зоной конфликта. Как указало британское издание The Telegraph, «представитель вооруженных сил Филиппин подполковник Роммель Абрау сообщил, что учения прошли успешно. В то же время он отметил, что они не были направлены против Китая, хотя Пекин выразил протест по поводу усиления военного присутствия США в регионе»[249]. Между тем, у обеих стран есть юридическое обоснование — США и Филиппины в 1951 г. подписали соглашение о взаимопомощи в сфере обороны против внешней агрессии или во время войны.

Что касается других международных правовых нюансов, то стоит отметить, что последний саммит ASEAN, который состоялся в столице Камбоджи Пномпень в начале апреля с. г., не привел ни к каким результатам по вопросам спорных территорий в Южно-Китайском море. Поэтому у других претендентов на участки Южно-Китайского моря нет дипломатических инструментов для скорейшего разрешения этой проблемы.