Читаем Освенцим полностью

Однако, как и всегда в истории, статистические данные мало помогают понять, что пережил каждый конкретный человек. Понять это можно, лишь слушая истории из жизни, как истории Алисы Лок Каханы и ее сестры Эдит, находившихся в Берген-Бельзене в апреле 1945 года. Раньше они считали, что жизнь в Освенциме находится на пределе человеческих возможностей, но тут все оказалось гораздо хуже. Алиса и Эдит прибыли в лагерь, когда там разразилась эпидемия тифа, не обошедшая стороной ни один барак. Перенаселенность означала, что не было ни свободных коек, ни вообще, практически, свободного места для новоприбывших. Не было еды, почти не было воды. Фактически, узников Освенцима загнали в ограниченное пространство и оставили умирать. В последующие несколько недель многие потеряли способность рассуждать здраво. «Не хватает слов, чтобы описать Берген-Бельзен», – говорит Алиса. Каждую ночь капо, спавшая возле них, «приходила в бешенство» и била ногами Алису и ее сестру. Бараки были недостроены, а то, что успели возвести, разваливалось: «Когда нужно было пойти в ванную, приходилось переступать через людей. В коридоре были такие трещины в полу, что кое-кто туда даже проваливался». День и ночь они слышали крики: «Мама, воды! Мама, воды!»

Рене Саль⁸ была еще одной узницей Освенцима, оказавшейся в Берген-Бельзене. В 1945 году ей исполнилось 16 лет. И ее первое впечатление о лагере, после того как ее прогнали по дороге, заваленной телами из предыдущего транспорта, было картиной ада: «Мы увидели ходячие скелеты: их руки и ноги походили на спички, а из-под истончившейся кожи выпирали кости. Ужасное зловоние, исходившее из лагеря, просто невозможно описать. Создавалось впечатление, что после всего, что нам довелось пережить, мы столкнулись с чем-то совершенно иным, еще ужаснее».

Былая организация лагеря канула в лету. Переклички больше не проводились – у людей не было сил даже на то, чтобы встать, – а не получая питания, заключенные умирали от голода. Уже через три недели Рене поняла, что умирает. Но когда она уже стала близка к беспамятству, кто-то указал ей на английский танк вдалеке. Она упала в обморок и не приходила в сознание целых десять дней. Когда она проснулась, то поняла, что находится в британском центре дезинсекции, что ее вымыли в дезинфицирующем средстве, она ужасно слаба – но свободна.

«15 апреля 1945 года кто-то закричал: «Освобождение! Нас освободили!» – рассказывает Алиса Лок Кахана. Она немедленно вскочила и сказала своей сестре: “Что такое освобождение? Я должна найти освобождение, пока оно не растаяло”». Спотыкаясь, она вышла из барака и увидела солдат Союзников на джипах. Но ее радость оказалась недолгой: к тому моменту Эдит чувствовала себя хуже, чем когда-либо, и вскоре после появления британцев ее забрали в больницу Красного Креста. Алиса хотела остаться с ней, но английские солдаты объяснили ей, что она не настолько больна, чтобы оставаться с сестрой. Алиса стала возражать: «Я сказала им: “Вы не понимаете. Нас нельзя разделять. Я могу помогать вам. Я могу выносить судно”». Она попыталась поднять судно, но и так едва держалась на ногах. Когда она дошла до двери, какой-то солдат подхватил ее, отнес в джип и отвез обратно в барак.

Однако Алиса, защищавшая сестру на протяжении всего мучительного пребывания в Освенциме и Берген-Бельзене, не собиралась так легко сдаваться. На следующий день, несмотря на собственную слабость, она вернулась в больницу. Она появилась там как раз в тот момент, когда Эдит грузили в санитарную машину. Алиса тут же взобралась на борт машины и заявила: «Я здесь. Я еду с тобой. Куда бы тебя ни повезли». Но солдат, который отвез ее в лагерь накануне, узнал ее и сказал: “Опять ты? Тебе нельзя тут оставаться. Твою сестру нужно отвезти в другую больницу, военный госпиталь”». Алисе пришлось спуститься из санитарной машины и смотреть, как сестру увозят.

Так для Алисы начались поиски сестры – поиски, длившиеся полстолетия. Она пыталась найти ее следы с помощью Красного Креста, любыми путями, которые только приходили ей в голову, но тщетно. И только через 53 года после исчезновения сестры, в документах Берген-Бельзена она обнаружила запись о том, что некая Эдит Шварц умерла 2 июня 1945 года. «Шварц» была девичьей фамилией матери Алисы, именно этой фамилией Эдит назвалась в лагере, чтобы никто не догадался о ее родстве с Алисой. Она боялась: если нацисты узнают, что они родственники, то постараются разлучить их.