Читаем Освенцим полностью

Еще одна грань этого чрезвычайно сложного вопроса, к которой можно подойти почти с той же степенью уверенности, – как могла повлиять бомбардировка на пропускную способность крематориев. В протоколах Освенцима содержатся подробные описания расположения четырех главных крематориев на плане лагеря. Но даже если бы они подверглись дерзкому налету при свете дня, даже если бы бомбы были сброшены с ювелирной точностью, и даже если бы эти машины смерти были уничтожены целиком и полностью, – нацисты все равно смогли бы продолжать убийства в газовых камерах в другом месте на территории Освенцима. Что очень важно: расположение «Белого домика» и «Красного домика» в протоколах Освенцима указано не было, а они обеспечивали всю необходимую пропускную способность лагеря. После окончания операции в Венгрии Освенцим использовал свой убийственный потенциал по уничтожению людей не на полную мощность.

Вместо ежедневного убийства 10 тысяч человек (в условиях максимальной загруженности) крематории перешли на несравнимо меньшее количество – в 1500 человек в день и менее³⁴, и эта цифра сохранялась вплоть до ноября и окончательного закрытия крематориев. Следовательно, можно прийти к такому выводу: бомбардировки лагеря, будь они осуществлены в ответ на многочисленные просьбы летом 1944 года, не только не спасли бы «многих» из «шести миллионов погибших» – они не спасли бы вообще никого. Более того: в связи с сопутствующими разрушениями бараков, расположенных в считанных метрах от крематориев, в результате налета могли погибнуть те самые заключенные, освободить которых и был призван данный налет.

Это, разумеется, доводы рассудка, но никак не эмоции. А поскольку значительная часть споров по данному вопросу ведется именно на эмоциональном уровне, такой вывод окажется совершенно неудовлетворительным для тех, кто предпочитает верить, что Западные союзники могли сделать куда больше для спасения узников. Может, и могли. Возможно, если бы с самолетов, к примеру, сбросили оружие, это послужило бы стимулом к бунту. Хотя последнее кажется слишком уж невероятным в силу того, что изнуренные голодом заключенные вряд ли смогли бы совершенно неожиданно, без какой-либо подготовки организовать восстание против эсэсовцев на вышках, вооруженных пулеметами и находящихся под защитой заборов из колючей проволоки, по которой пропущен электрический ток. Но наверняка мы этого никогда не узнаем: ставя вопрос таким образом, мы снова оказываемся на бесконечной спирали «а что, если», уводящей нас в мир предположений.

Споры о возможной бомбардировке Освенцима носят такой жаркий характер потому, что за ней скрывается более широкий и более глобальный вопрос: разве не следовало предпринять больше усилий для того, чтобы спасти евреев? Британское правительство, например, уже к началу 1943 года совершенно точно знало о существовании нацистской кампании систематического уничтожения евреев – знало даже названия лагерей «Операции Рейнхард», общее количество смертей в каждом из них. Но, несмотря на мольбы членов парламента, таких как Элеонор Рэтбоун, о смягчении ограничений на иммиграцию, что позволило бы большому количеству евреев из Болгарии, Венгрии и Румынии получить право эмигрировать в безопасные страны, британское правительство оставалось неумолимым. В феврале 1943 года Энтони Иден, в ответ на аналогичную мольбу от члена парламента Уильяма Брана, отметил следующее: «Единственный по-настоящему действенный способ помочь измученным евреям (а также, должен добавить, другим страдающим народам Европы) – победа Союзников»³⁵.

Несколько недель спустя, в марте 1943 года, во время обсуждения ситуации в Вашингтоне глава британского МИДа Иден отметил, что важно «ни в коем случае не торопиться с предложением вывезти всех евреев из страны», и добавил: «если мы их вывезем, то все евреи мира потребуют от нас приложить аналогичные усилия в Польше и Германии. Гитлер вполне может поймать нас на слове, а во всем мире не хватит судов и других транспортных средств, чтобы осуществить это»³⁶. (Странно слышать такое утверждение: ведь за последние три года войны удалось найти достаточно транспортных средств для того, чтобы переправить через Атлантику больше 400 тысяч немецких и итальянских военнопленных)³⁷. В своей речи во время дебатов в Палате общин 19 мая 1943 года Элеонор Рэтбоун жестоко раскритиковала бездействие Союзников: «Если бы кровь тех, кто погиб зазря во время этой войны, потекла по улице Уайтхолл, ее поток поднялся бы так высоко, что затопил бы все мрачные здания, в которых заседают наши правители»³⁸.