Читаем Освенцим полностью

Союзники получили гораздо более подробную информацию об Освенциме, когда в январе 1944 года в Лондон было доставлено донесение польского агента по кличке Ванда²³. В нем утверждалось, что «женщин и детей сажают в легковые и грузовые автомобили и отвозят в газовые камеры в [Освенцим-Биркенау]. Там их в течении десяти-пятнадцати минут травят газом, они задыхаются и погибают в страшных муках»²⁴. Дальше в сообщении говорилось о том, что нацисты «ежедневно убивают десять тысяч человек в трех больших крематориях», и что в лагере уже уничтожили почти 650 тысяч евреев. Поскольку многие документы, относящиеся к этим событиям, еще не систематизированы, мы можем только предположить, по каким причинам донесение Ванды не вызвало практически никакой реакции. Частично отсутствие реакции можно списать на сложность структуры Освенцима, на множественность его функций, как концентрационного и лагеря смерти одновременно, и на трудности с интерпретацией этих самых функций. Но возможно, учитывая непродолжительные споры о том, стоит ли сбрасывать на Освенцим бомбы, для Западных союзников существование Освенцима было, фактически, второстепенным вопросом, отвлекавшим их от главной, как они считали, задачи: победы над немцами.

Информация об Освенциме уже должна была вот-вот достичь нового уровня детализации благодаря действиям четырех заключенных. Двое из них, Рудольф Врба и Альфред Ветцлер, сумели бежать из Освенцима в апреле 1944 года, а еще двое, Арношт Росин и Чеслав Мордович, – в мае. Когда они добрались до близлежащей Словакии, информация, которую они сообщили, была проанализирована и легла в основу так называемых «Освенцимских протоколов». Сам Кастнер получил черновой экземпляр доклада, основанный на свидетельствах первых двух беглецов, когда посетил Словакию 28 апреля, но он предпочел не оглашать его содержание – возможно, опасаясь, что это повредит переговорам с Эйхманом. И только в июне «Освенцимские протоколы», наконец, появились на Западе. 18 июня радиовещательная компания «Би-Би-Си» выпустила в эфир новости об Освенциме, а 20 июня газета New York Times опубликовала первые три рассказа о лагере, сообщая о существовании «газовых камер в печально известных немецких концентрационных лагерях Биркенау и Освенцим»²⁵.

Однако в июне-июле 1944 года известия о массовых убийствах, происходящих в Освенциме, несомненно, привели к определенным изменениям в политическом курсе – со стороны стран оси. На пике массовых депортаций венгерских евреев были проведены многочисленные акции протеста, содержавшие обращение к адмиралу Хорти – главе венгерского государства. Даже Папа Пий XII, который во время войны так публично и не осудил уничтожение евреев, в результате чего подвергся критике, обратился к Хорти с просьбой остановить депортации (Ватикан получил информацию об ужасах Освенцима в мае, из докладов беглецов). Президент США Рузвельт и король Швеции, практически одновременно, обратились к Хорти с аналогичной просьбой. Наконец, 26 июня Рихард Лихтхайм, член Еврейского агентства в Женеве, отправил в Англию телеграмму, содержащую информацию об «Освенцимских протоколах», и призвал Союзников считать отдельных членов венгерского правительства ответственными за данное преступление. Телеграмму в начале июля перехватили венгерские власти и показали ее премьер-министру, Деме Стояи, а содержание передали Хорти.

Для 76-летнего венгерского лидера это оказалось чересчур. В 1940 году, думая, что немцы выиграют войну, он их поддержал; в 1943, думая, что они проиграют войну, он робко попытался сблизиться с Западными союзниками; в марте 1944 года он вновь вступил в партнерские отношения с Гитлером и остался у власти после того, как немецкие войска оккупировали страну; теперь, перед лицом угрозы личного возмездия, этот флюгер в человеческом обличье снова поменял курс и сообщил немцам о том, что депортацию венгерских евреев необходимо остановить. Используя поддержку венгерских войск в столице, Хорти воплотил свое решение в жизнь, и 8 июля официальная депортация евреев прекратилась.