Читаем Освенцим полностью

История отношений между Хеленой и Вуншем крайне важна. Примитивная жестокость во всех ее видах – убийство, воровство, предательство – стала в Освенциме нормой поведения. А вот история любви для этого места – такая редкость. И тот факт, что в подобных обстоятельствах между еврейкой и эсэсовским надзирателем могла возникнуть любовь, пусть и короткая, просто поражает. В Освенциме случалось такое, что опиши подобные вещи в литературе – сочтут просто выдумкой и фантастикой.

Но стоит отметить и то, что возникновению этих отношений способствовали только случайные обстоятельства. Ведь никак не смог бы Вунш влюбиться в Хелену, если бы она так и работала в подрывном отряде (занимавшемся сносом зданий). У них не было бы возможности войти в близкий контакт, а у Вунша – защитить ее, как это ему однажды удалось. И уж никак у нее не было бы ни малейшего шанса очаровать его пением по-немецки в день его рождения. Но в «Канаде» не только случился подобный контакт между еврейкой и эсэсовцем: был и шанс для развития длительных отношений. Неудивительно, что по сравнению с остальными узниками Освенцима женщин, работавших в «Канаде», спаслось больше.

Кроме всего прочего, отношения между Хеленой и Вуншем показывают, как далека была реальность Освенцима от представления Гиммлера о лагере. Он бы оценил действия Вунша как частный пример «коррупции», разросшейся в Освенциме. И осенью 1943 года во время посещения лагеря оберштурмфюрером (старшим лейтенантом) СС Конрадом Моргеном была предпринята попытка вернуть ситуацию в Освенциме в «правильное», с точки зрения руководства СС, русло. Визит Моргена имел серьезные последствия, так как он был не простым офицером СС, а судьей резервных войск СС и следователем Государственного управления криминальной полиции. Его поездка в Освенцим была частью проверки фактов коррупции в лагерях высшим руководством СС – что, конечно, расходилось с ханжеским утверждением Гиммлера в Познани, что «мы ничего не взяли у них [евреев] для себя».

Оскар Гренинг и его товарищи были хорошо осведомлены о причинах приезда Моргена: «Думаю, распространение коррупции стало так очевидно, что они решили: “Мы должны помешать этому – преградить путь коррупции”». Но вот выбор конкретного времени для проведения рейда Моргена в казармах унтер-офицеров стал полной неожиданностью. Вернувшись из поездки в Берлин, Гренинг узнал, что «два товарища уже в тюрьме. У одного в шкафчике нашли авторучки и банку с сардинами, а у другого уж и не знаю, что обнаружили, но вскоре этот парень повесился. А мой шкафчик был опечатан».

Морген и его коллеги еще не открывали шкафчик Гренинга, поскольку полагалось проводить осмотр в присутствии владельца. Гренинг понял, что это для него большая удача. Передняя дверца шкафчика была опечатана, и если бы его попытались открыть, это было бы сразу заметно. Но Морген не учел изобретательности Гренинга и его товарищей: «Мы отодвинули шкафчик и сняли заднюю стенку – а с фанерой это сделать довольно просто – и достали оттуда не положенные мыло и зубную пасту, после чего поставили стенку на место, прибив ее гвоздями. Затем я отправился в гестапо и сказал: «Простите, что за ерунда происходит? Я не могу взять свои вещи из шкафчика». «Хорошо, – сказали мне, – мы просто сначала проверим его». Они пришли, сняли печати, открыли шкафчик, ничего не нашли, похлопали меня по плечу и сказали: “Все в порядке, пользуйся”».

Сам Гренинг смог избежать санкций, но Морген нашел много улик у других, из чего был сделан единственный вывод: коррупция в Освенциме цвела пышным цветом. «Поведение эсэсовского состава было недопустимым для солдат, просто выходило за всякие рамки, – позже свидетельствовал Морген. – Они производили впечатление деморализованных и грубых тунеядцев. Ревизия их шкафчиков принесла целое состояние из золота, жемчуга, колец и денег в разной валюте. У одного или двоих нашлись даже гениталии недавно зарезанных быков, которые предполагалось использовать для повышения сексуальной потенции. Я еще никогда не видел ничего подобного»¹⁹.

И еще более обеспокоило эсэсовцев из центрального управления то, что раскрылись факты не только финансовой коррупции, но и сексуальных преступлений. Особенно шокировало то, что одним из замешанных в таком деле оказался сам комендант Рудольф Хесс. Морген был весьма упорным следователем, и занимался свидетельствами против Хесса больше года. В конце концов, он допросил ключевого свидетеля, бывшую заключенную Освенцима по имени Элеонора Ходис, в тюремной больнице в Мюнхене в октябре 1944 года.