Читаем Освенцим полностью

Но через какое-то время Хелена осознала: каким бы невероятным это ни казалось ей поначалу, она все же может рассчитывать на Вунша. Знание о чувствах Вунша к ней давало ей «ощущение безопасности». «Я думала: “Этот человек не позволит, чтобы со мной что-то случилось”». Это чувство усилилось, когда однажды Хелена узнала от знакомого словака, что ее сестра Рожинка и двое ее маленьких детей поступили в лагерь, и что их забирают в крематорий. Эту невыносимую новость Хелена услышала после работы в бараках Биркенау. Несмотря на комендантский час, она выскользнула из барака и побежала к крематорию.

Вунш узнал об этом и перехватил Хелену у крематория. Сначала он крикнул другому эсэсовцу, что она его «лучшая работница на складе». Затем он швырнул ее на землю и стал бить ее за нарушение комендантского часа, чтобы скрыть отношения между ними от других эсэсовцев. Вуншу уже сказали, что Хелена побежала к крематорию, потому что ее сестру забрали туда, и бросил ей: «Быстро говори, как зовут твою сестру, пока не поздно». Хелена ответила: «Рожинка», и добавила, что сестра с двумя маленькими детьми. «Детям здесь не жить», – сказал Вунш и убежал в сторону крематория.

Ему удалось найти Рожинку и вытянуть ее оттуда, соврав, что это его работница. Но ее дети умерли в газовой камере. Впоследствии Вунш сумел устроить Рожинку на работу в «Канаду» к Хелене: «Сестра не могла понять, где она, – говорит Хелена. – Ей сказали, она будет работать, а ее дети будут ходить в детский сад – такие же сказки рассказывали всем нам. Она спрашивала меня: “Где мои дети?” И я отвечала: “С другой стороны этих зданий есть детский дом”. Она спрашивала: “Меня к ним пустят?” И я отвечала: “Это разрешается только в определенные дни”».

Другие женщины, работавшие в «Канаде», видели, как расстраивали Хелену эти постоянные расспросы сестры о судьбе ее детей. Поэтому однажды они сказали Рожинке: «Хватит приставать! Нет твоих детей. Видела огонь? Вот там сжигают детей!» Рожинка пришла в ужас. Она впала в апатию, «не хотела жить».

Следующие несколько месяцев только постоянная забота сестры помогла ей выжить. Другие женщины в «Канаде» наблюдали за ними со смешанными чувствами. «Моя сестра была жива, а их сестры – нет, – говорит Хелена. – Все из-за того, что он [Вунш] спас ей жизнь. Почему это чудо не произошло с ними, потерявшими целый мир – братьев, родителей, сестер? Даже те, кто радовался за меня, смотрели косо. Я не могла поделиться чувствами со своими друзьями. Я боялась их. Все они завидовали мне. Одна из них, очень красивая женщина, сказала мне: “Если бы Вунш увидел меня раньше, он бы влюбился в меня, а не в тебя”».

Вунш спас жизнь ее сестры – и чувства Хелены к нему совершенно изменились: «В конце концов, со временем я действительно полюбила его. Он не раз рисковал своей жизнью [ради меня]». Но эти отношения никогда не могли дойти до конца, хотя в Освенциме бывало и иначе: «Еврейские заключенные [мужчины] влюблялись в женщин, с которыми они работали. Они иногда исчезали в бараках, где складывали одежду, и занимались там сексом. Кто-нибудь при этом стоял на страже, чтобы предупредить их, если появится эсэсовец. Я так не могла, потому что он [Вунш] был эсэсовцем». Их отношения поддерживались взглядами, быстрыми словами и второпях нацарапанными записками: «Он быстро оглядывался по сторонам, и, увидев, что никто не слышит, шептал: “Я люблю тебя”. И это ободряло меня в этом аду. Это поддерживало меня. Это были просто слова, они говорили о безумной любви, которая никогда не смогла бы стать реальностью. Мы не могли строить никаких планов – им здесь просто не суждено было сбыться. Это было невозможно. Но были секунды, когда я забывала, что я еврейка, а он не еврей. На самом деле. И я любила его. Но это не имело отношения к действительности вокруг нас. Всякое случалось там – и любовь, и смерть – но в основном смерть». Однако спустя какое-то время «весь Освенцим» неминуемо узнал об их чувствах друг к другу. Кто-то донес на них. Заключенный или эсэсовец – неизвестно. Но, как выражается Хелена, «кто-то настучал».

Однажды, когда Хелена в колонне заключенных возвращалась в лагерь после работы, капо приказала ей выйти из строя. Ее забрали в карательный бункер блока 11. «Каждый день мне угрожали, что если я не скажу, что у нас происходило с этим эсэсовским солдатом, меня просто убьют на месте. Но я стояла на своем: ничего у нас с ним не происходило». В это же время был арестован Вунш, и так же, как Хелена, на допросах отрицал какие-либо отношения. В конце концов, после пяти дней допросов их обоих освободили. В дальнейшем Хелена была «наказана» тем, что работала в одном из отделений «Канады» в одиночку, подальше от остальных женщин, и Вуншу приходилось проявлять максимальную осторожность, чтобы поддерживать с ней отношения. Тем не менее, как мы увидим в шестой главе, Вунш продолжал защищать Хелену и ее сестру до самого конца существования Освенцима.