— Ермоген Аркадьевич! — Валя отстегивала карман. — Нашли!

Стожарцев понял еще прежде, чем дотронулся до пакетика:

— Дорогие мои, — широко раскинув руки, он обнял всех троих, — славные вы мои… Так вы все это время… А я-то думал, что вы в огороде… — голос его дрогнул. — Спасибо вам… Спасибо! — и он крепко расцеловал радостных, немного смущенных друзей.

— Но это не всё. Мы там… Дима, расскажи, а я нарисую.

Когда Дима закончил… Валя протянула бумажку:

— Это выглядит вот так…

— Ермоген Аркадьевич, вы знали об этом? — спросил капитан.

— Понятия не имел.

— И на какой глубине, вы говорите, это?

— Полметра… может, чуть больше.

Стожарцев взглянул на часы:

— До окончания моего «колдовства» еще сорок минут… Спустимся, взглянем?..

Со всеми предосторожностями, обвязавшись веревкой, которую держали на почтительном расстоянии, капитан исследовал странный узор. Он был вделан в камень с такой точностью, что казался его составной частью. Состоял он из золотистых полос треугольного сечения. Попытки повернуть круг в какую-либо сторону оказались тщетными…

* * *

Стожарцев нажал педаль. Откуда-то из чрева аппарата выдвинулся гофрированный хобот, в подставленную манерку со звоном посыпались мелкие семена.

— Готово. Если возражении нет — можем отправиться на «Бриз». Сейчас шесть часов. В начале восьмого будем на месте. Поздновато — темно… Ну, ничего, как-нибудь и при свете ваших фонариков справимся.

— Что же все-таки вы затеяли?

Стожарцев не ответил. Пересыпая из корзины в сумку молодой картофель, он указал на барометр:

— Смотрите, как поднялся! Дождя уже, наверное, нет. А на завтра обещаю чудесную погоду.

23. «Идиот! Включите приемник!..»

— Трое матросов, шлюпка, бухта тонкого троса, веревка, острогубцы… Этого, вы говорите, будет достаточно?

— Вполне. Все остальное, что нужно для «колдовства», — при мне: omnia mecum porto![22] — Стожарцев приподнял кожаную сумочку, которая висела у него через плечо.

Капитан покачал головой и засмеялся:

— Все забываю, что вы волшебник. Хотя пора бы уж привыкнуть… А нам с Максимычем, значит, запрещено наблюдать за вашими действиями?

— Абсолютно. Операция тайная и до поры до времени не подлежит разглашению!.. Ну-с, юные мои друзья, готовы? Топоры, фонарики с вами?

— Мы взяли и карбидную лампу. Ермоген Аркадьевич, у нас есть ледорубы — может, захватить?

— Есть ледорубы? Превосходно. Обязательно захватите, тогда и топоров не нужно.

Мальчики побежали в корабельную кладовую…

Стожарцев с ребятами разместились в ялике. Федя сел за весла.

— Куда грести?

— Сперва к берегу. Поднимемся наверх.

По хребту дошли до устья бухты. На западе еще полыхали отсветы вечерней зари. Пурпурным пятном лежала она и на вершине горы. В омытом дождем прозрачном воздухе до гордо возвышающихся отвесных склонов было, казалось, рукой подать.

Стожарцев несколько раз прошелся вдоль самого обрыва, внимательно рассматривая отдельные кустики, мох, пучки жесткой травы. Время от времени он всматривался в противоположный берег, до которого было около двадцати метров. Ребята, не понимая еще, что замышляет старый ученый, с любопытством следили за ним.

Наконец Ермоген Аркадьевич, по-видимому, выяснил все, что его интересовало. Он снял сумку, достал из кармана сложенный лист бумаги:

— Теперь, друзья, я вас попрошу сделать то, что я здесь изобразил… Размеры в метрической системе.

— В точках, обозначенных буквами, их нужно связать между собой. Расстояние между ними — два метра. Ну как — понятно?

— Понятно, Ермоген Аркадьевич. Но что же это будет?

— Увидите, друзья, увидите.

— А я, кажется, догадалась! Вы хотите…

Стожарцев приложил палец к губам:

— Тс-с-с!.. Не выдавайте тайны.

Сумерки быстро сгущались. Пока ребята скрепляли проволоку, старый ученый, вооружившись ледорубом, отламывал куски породы, делая как бы каменные тумбы, разрыхлял возле них тонкий слой наносной почвы, сыпал в лунки какой-то порошок, высаживал семена, поливал их из большой бутыли.

Работу закончили уже при свете лампы. С помощью Димы и Феди Стожарцев прикрепил три конца проволоки к тумбам. К другим концам привязали крепкий шпагат и вместе с проволочной сеткой бросили в темную пропасть бухты…

— Первая часть нашей экспедиции закончена. Для следующей мы поделимся на две группы. Федя, если не возражаете, мы с вами отправимся напротив… Вас же, Валя и Дима, попрошу сделать следующее: вы подойдете на лодке к противоположному берегу; веревку, которую мы вам спустим, привяжете к шпагатам…

* * *

На столе лежала продолговатая золотая пластинка. Слепящим кружочком в ней отражалась лампа.

— Послушай, капитан! Ручка ножа… Сетка! А?

Мореходов смотрел на пластинку:

— Дружище, да ты, кажется… Нет, не может быть!.. Хотя, почему бы и нет? Давай-ка вспомним, как выглядит это на рукоятке. — Капитан на память быстро набросал рисунок:

— А теперь, говоришь, сделать сетку здесь. Так, так! — Мореходов на плотном листе бумаги изготовил копию золотой пластинки, поделил ее на квадратные клетки:

— Слушай, старина, вроде что-то получается. Там шесть клеток на семь, здесь — три на четырнадцать…