— Собрал их я. В мусоросборнике они были приготовлены для отправки в магазин.

— Кто же это мог знать? — говорит Аня.

— Вот теперь вы знаете. И наперед будете знать: в мусоросборник вход воспрещен. Там распоряжаюсь я.

— Вы распоряжаетесь?

— Я слежу там за чистотой. А вы как думали?

— При чем тут бутылки? — говорит Стефан.

— Никак, ты тронулся, парень! — говорит Бремер. — Совсем не понимаешь меня.

Так как Стефан и Аня молчат, молчит и комендант Бремер.

Он стоит в своем синем рабочем кителе. Из карманчика торчит желтый метр. Бремер молчит. Долго подбирает слова:

— Короче говоря: не лазайте в мусоросборник! Он вас не касается! И никакой другой в этом доме! — Немного помолчав, он добавляет: — Собираетесь спускать это? Сейчас я вам лифт застопорю.

20

Следующее утро — воскресенье! Все встали спозаранку, и даже папа Герман уже проснулся. Сабина его растормошила:

— Почему ты не встаешь? Мы к бабушке поедем.

На столе — завтрак: кофе, какао, джем, мед, поджаренные хлебцы. Отец говорит:

— Хорошо мы живем. Так бы и всегда! Но что мы целый день будем делать у бабушки — не знаю!

— Если б целый день! — говорит мама-Сусанна. — Пока приедем — уже обед. А потом — мама ведь ждет нас. Как переехали в город — ни разу у нее не были.

— Это я так просто, — говорит Герман.

— Кому еще какао? — спрашивает мама, наливая Сабине. Стефану она говорит: — Вы ходили вчера макулатуру и вторсырье собирать?

— Триста двадцать бутылок! — говорит Стефан.

— Триста двадцать?!

— И макулатуры килограммов двести.

— На что вы потратите деньги? Надеюсь, на что-нибудь хорошее?

— На день рождения! — выкрикивает Сабина.

— Недурно, — говорит Герман. — Сразу тебе и подарок ко дню рождения.

— Мы на бегемота собирали, — говорит Стефан.

Никто не понимает, о чем он? До сегодняшнего дня никто не слыхал о бегемоте, и Стефан поясняет:

— На бегемота для детской площадки.

Отец как раз хотел отхлебнуть кофе, чашка у самых губ, но так и не выпил, смотрит поверх чашки на Стефана, а мать, наклонившись вперед, спрашивает:

— Бегемот? Какой бегемот?

— А мне можно на нем верхом покататься? — кричит Сабина.

— Ясное дело, можно, — говорит Стефан. — Бегемота нам скульптор вырежет из дерева.

Герман выпивает кофе, медленно опускает чашку на стол. Мать — любопытство ее разгорелось — спрашивает:

— Скульптор? Тогда это будет очень маленький бегемот?

— Очень даже большой, — говорит Стефан. — Как дерево, если его на землю повалить. Но у него четыре ноги.

— А уши? Уши есть? — кричит Сабина.

— И голова и уши.

— И он будет стоять на нашей площадке?

— Так мы придумали, — говорит Стефан и смотрит на отца — что это он ничего не говорит?

А отец сидит себе, будто бегемот его ничуть не касается.

— Когда мы едем? — спрашивает он.

— Куда ты спешишь, ты же кофе еще не допил.

— Может, мне будет позволено спросить, когда мы едем?

— Скоро. Сейчас и поедем, — говорит мать. — А ты ничего не слыхал о бегемоте? По-моему, прекрасная идея!

Нет, он ничего не слыхал, да и не считает это прекрасной идеей, скорей дурацкой затеей. Но этого он вслух не говорит.

Герман допивает кофе. Сусанна удивленно спрашивает:

— Что это — тебя совсем не интересует?

— Бегемот? Честно признаться — совсем не интересует. Я строю дома!

— А это разве не относится к домам?

— Возможно, и относится, но всё в меру.

Герман допил кофе. Сабина уже залезла ножками на стул — она вся нетерпение.

— Тогда идите вниз, — говорит мама-Сусанна. — Я скоренько помою посуду. А тебе, Герман, не надо машину проверить?

— Чего там проверять!

— Шины или еще что-нибудь? Я уже недели две как не садилась за руль.

— Я — тоже, — говорит Герман.

И вдруг — всё настроение испорчено! Или оно уже было испорчено раньше, только этого никто не замечал? Сусанна хмурится. Она думает: «Что это с ним?»

Стефан собирает посуду. Сабина помогает. Герман встал из-за стола. Потянулся и приложил ладони к потолку. Он любит так делать. Но Сусанна говорит:

— Хорошо бы ты прекратил!

— Уже прекратил, — сразу же говорит Герман. — А что, собственно, случилось? Так вдруг?

— Абсолютно ничего. Но прекрати это, пожалуйста, и навсегда! Ты же пальцы прижимаешь к потолку, остаются пятна.

— Ну, знаешь ли! Покажи мне хотя бы одно пятнышко! — Герман разошелся, он говорит Стефану: — Бегемота вы там хотите поставить? Вы что, совсем ума решились?

Стефан так и застыл с дощечкой в руках, на которой хлеб режут. Сусанна на всякий случай отбирает ее. Оба смотрят на отца, а тот с досадой говорит:

— Кому такое пришло в голову? Тетке вашей, что ли?

— Какой тетке? — спрашивает Стефан.

— Или дружку твоему, землеройке спятившей?

— Герман! — возмущается Сусанна. Но Герман не обращает на нее внимания.

— Детская площадка — не ваше дело! — говорит он. — Не ваше! Поняли? Мы ж об этом договорились. Или как?

— Кто с кем? — спрашивает Сусанна. — Ничего не пойму!

— И незачем тебе! Наше это дело, и никаких разговоров!

Сусанна уносит дощечку, но тут же возвращается из кухни. Она спешит сказать:

— Почему это только ваше дело? Ничего подобного.

— Бегемот! — разоряется Герман. — И никого не спросили! Не договорились со стройуправлением. Куда это мы придем? Безобразие! Бесплановость!