Читаем Остров полностью

Белый — такого цвета нет вообще. Это блеклый оттенок любого из цветов. Розовый — ленивая смерть от дозы опия. Голубой — сопливый отсвет ручейка в великом Океане. Салатовый — словно безвкусная французская травка. Светло-лимонный — подобен этому яростному плоду, вдруг выжатому и потерявшему свою ярость. Бледно-коричневый — цвет, никогда не решившийся распасться на кровь и пустоту, а влачащий свою жизнь бледно-коричневым.

Лишь черный цвет не имеет блеклых оттенков. Ибо Вечность — абсолютна, она не признает компромиссов.

Низшие не имели цвета. Они были голыми. Они пахли грязью и кровью. Глаза их слезились от блеклой пыли и желтого солнца.

Слокос яростно долбил медным молотом по клину. Слокос был пожизненным низшим. Он родился счастливым. Судьба назначила ему быть воином. Он был могуч и храбр. От удара его страшного кулака валились наземь быки, лошади вздымались на дыбы от его крика. Враги боялись его, друзья уважали, Начальник Гвардии Солнца Давр предвещал ему великое будущее. Все полетело к черту в тот день, когда Слокос встретил Глайду. Огромная черная коса змеей хлестнула по глазам воина и затмила ему белый свет. Несколько дней он ходил сам не свой, а потом он снова встретил ее. Но лучше бы не встречал. Она шла, вцепившись в руку Начальника Гвардии, и он, смеясь, целовал ее яркие губы. Слокос подошел к Давру и сказал, что ему нужно поговорить с ним. Начальник Гвардии отнекивался и просил подойти потом, но Слокос был настойчив. Когда они отошли в сторону, воин попросил Начальника Гвардии отдать ему Глайду. Тот сильно удивился этой просьбе.

— Сегодня она со мной, завтра будет твоя. А потом ее захочет кто-нибудь еще. Так велит обычай! — И он похлопал Слокоса по плечу.

Но воина этот обычай не устраивал. Он размахнулся и ударил Начальника Гвардии в голову. Тот грузно упал на рыжий песок, но затем вскочил и бросился на Слокоса. Он знал разные увертки и дрался нечестно, но Слокос стоял как скала. Он сбивал и сбивал взбешенного Начальника Гвардии с ног. Затем он прыгнул на него и начал душить. Воины, издалека наблюдавшие за этим поединком, попытались прийти на помощь своему командиру, но Слокос разбросал их, словно щенков. Начальник Гвардии уже хрипел. И тут во дворе появился сам Великий Белый Титан. Он посмотрел на Слокоса и стал снимать черную полумаску. Воин понял, что Великий Белый Титан сейчас убьет его. Собрав все свои силы, он бросился на нового врага. Но стремительный удар кулака провалился в пустоту, а затем на голову Слокоса обрушилось что-то тяжелое в яркое, и он потерял сознание.

Очнулся он спустя много часов, в Доме Перевоспитания. Голова раскалывалась так, словно ее пронзила молния.

Совет Пяти приговорил Слокоса к пожизненному пребыванию в низших. На него навесили цепи и пригнали в мраморный карьер. Люди здесь выдерживали не более года, но Слокос был молод и очень силен — он держался уже третий, и уже третий год перед его глазами был все тот же медный кол, дергающийся в руках напарника Слокоса Киша, и бывший воин мерно бил по нему молотом. Удар, удар… День, день… И так вся жизнь.

Достаточно. Слокос отложил молот в сторону, Киш вставил в проделанное в коле отверстие рычаг, и они в четыре руки с трудом выдернули кол из гранитного монолита. Затем напарник Слокоса вбил в образовавшееся отверстие клин из твердого тиса. Слокос вытер со лба пот. Еще две такие операции, и восемь вбитых в камень клиньев вычертят квадрат вырубаемой глыбы. Клинья будут долго поливаться горячей водой, после чего разбухнут и разорвут крепкий камень. Вырванный из горы монолит попадет в каменные мастерские Великого Белого Титана, где он будет превращен в колонну или статую.

Таких, как Слокос и Киш, здесь было несколько сотен. Все они были низшими. Кто, как Слокос, навечно, кто, подобно Кишу, на год или два. Смотря по степени того проступка, который они совершили. Киш, например, украл со склада кусок материи, зачем, он так и не смог объяснить, и на год был переведен в низшие. A раньше он был землепашцем, и по ночам ему снились его вол и свежая борозда.