— Но фюзеляж не видели? — подумав, я сформулировал вопрос проще: — Кабину? Крылья?

Пустые лица. Все качают головами.

— Он упал с очень небольшой высоты, — продолжил я свою мысль. — Раз мы все уцелели и отделались царапинами.

— А это что, по-твоему? — проблеял Иган, обеими руками хватаясь за свою коленку.

— Царапина и есть, — сухо отрезал я. Его-то я не боялся. — Но в самом деле это довольно странно. Даже почти… чудесно.

За три года я не произнес в разговоре с ними столько слов, сколько обсуждая судьбу самолета.

— Селкирк! — не выдержал Лоам.

— Да?

— Заткнись.

— О’кей, — выскочило само привычное словцо. Я-то собирался сказать, что на рассвете первым делом надо будет отправиться на поиски самолета, но после команды Лоама заткнулся на фиг. Сообразил, что ресурсы острова ограниченны и с какой же стати ими делиться? Тут не школа.

— Нужно разбить лагерь, — заявил Лоам. Даже он заметил, как быстро стемнело. — Устроимся там, под деревьями.

Он указал на заросли в отдалении. Я с большим сомнением глянул на эти дебри, где могло скрываться бог знает что. Теперь, когда на острове обнаружились другие люди и подступала тьма, эйфория схлынула, все эти мысли «здесь бьется только мое сердце», и меня охватил страх. Представились хищные звери, которые выйдут ночью из леса и сожрут нас во сне. Когда я был маленьким, родители подсели на сериал «Остаться в живых». Они закачивали его и смотрели много серий подряд. А поскольку у нас не соблюдался режим дня и вообще меня никак не ограничивали, довольно часто я просиживал перед телевизором вместе с ними. Там как раз самолет разбился на необитаемом острове, и всех выживших возглавил героический парень Джек Шепард. Но запомнилось мне мало что, например, в лесу прятался белый медведь (хотя остров-то был тропический, по правде говоря, я толком не понял, почему так). Само собой, малышу этот медведь был куда интереснее, чем взрослые отношения, секс и все прочее. Я так и не выяснил, был ли там медведь на самом деле или это «психологическая манифестация внутреннего состояния», как сказали бы мои родители, но вы поняли, о чем я: в лесах таится пугающее чудище.

(Заметка на полях. Родители способны здорово свихнуть ребенку мозги: например, когда я после сериала отправлялся спать, они читали мне сказки, где в лесах обитают всякие страшилы и пугают детей. На книгах сказок надо бы печатать предупреждение о возможном вреде для здоровья.)

Так что хоть я и боялся Лоама, лесов я боялся еще больше. Я стиснул зубы и сумел дать ему отпор, как до того сумел лишь раз в жизни.

— Нет! — сказал я. — Лично я устроюсь на ночь в дюнах, повыше и на открытом месте. — Я еще раз вгляделся в темную изгородь леса и добавил: — На всякий случай.

— На какой еще случай?

— На всякий.

Я не собирался высказывать вслух свои опасения насчет белого медведя в лесу, чтобы меня в очередной раз приняли за чокнутого.

Тут заговорила Флора:

— Селкирк прав.

— Ага, — поддержал ее (надо же!) Тюрк. — Эти джунгли довольно жуткие, бро.

— И мне так кажется, — сказала Пенкрофт, переплетая свои пальцы с пальцами Лоама. — Право, Себ. Я бы не хотела оказаться в тех джунглях ночью. Лучше завтра туда пойдем, когда оглядимся.

Кто устоял бы перед ней?

— Ладно, — пробурчал Лоам угрюмо. — Дюны так дюны. Немыслимо: все пошли за мной к дюнам, а не за Лоамом в лес. Да, сначала дождались от него команды, но идея-то была моя, и все побрели за мной, точно утята за матерью, на возвышенность, где неожиданно поднявшийся ветер колыхал горькие травы. Сам толком не понимая, что происходит, я устроил всех на ночлег в круг, достаточно близко друг к другу для безопасности, но так, чтобы каждый смотрел в свою сторону и чтобы никто не мог подкрасться к нам незамеченным. Какое-то время я еще лежал без сна на песчаной постели. Стало холодно, и я соображал, как же на следующий день развести костер, без него не обойтись. А еще я изучал незнакомые звезды, невероятно яркие, нависавшие прямо над головой. Я сумел узнать кое-какие из них, достаточно, чтобы удостовериться: мы — в Южном полушарии. Вместо Полярной звезды и Большой Медведицы над головой медленно плыл Южный Крест, словно часть сменных театральных декораций. Я думал о звездах и о том, что случилось перед этим. Куда бы мы ни попали, мир явно перевернулся.

15

Клуб «Завтрак»

Первое пробуждение на острове было похоже на то, как я впервые очнулся после крушения — снова перед глазами крупным планом песок, и опять я полез за очками, надел их. Попытался встать, и опять разъехались ноги. Вот только эйфория пропала.