Читаем Остров полностью

— Это послужило ей пропуском в наш лагерь, — заметила Кимберли. — Она рассчитывала прийти к нам, продемонстрировать эти ужасные кровоподтеки и ссадины и заставить нас поверить в то, что она покарала Уэзли, убила его.

— Но мы ей не поверили, — напомнил я.

— Нет. Во всяком случае, не полностью. Я с самого начала сомневалась, что это сделал Уэзли. Но мои подозрения — как, впрочем, полагаю, и ваши — заключались в том, что ее послали сюда, чтобы она обманула нас. Если бы мы поверили, что она убила Уэзли, мы бы отменили дежурства и открыли себя для внезапного нападения. Еще мы подозревали, что она могла бы завести нас в засаду, если бы мы пошли разыскивать тело Уэзли.

— Верно, — подтвердила Конни.

— Но мы ошибались. Глубоко ошибались. Она явилась не для того, чтобы отвлечь наше внимание или заманить нас в западню, где Уэзли мог бы расправиться с нами. Знаете, что это было? С самого начала? Боевой вылет женщины-камикадзе для ликвидации Руперта.

— Она хотела убить меня?

— Верно.

— Что это означает?

— А то, по крайней мере, что Руперт — большой счастливчик.

— Что счастливчик, то счастливчик.

— А еще, что во всем этом Тельма полностью поддерживает Уэзли. Она, совершенно не задумываясь, готова совершить ради него убийство. И она намного опаснее, чем мы полагали.

— И коварнее, — добавил я.

— Я всегда знала о ее коварстве, — заметила Кимберли. — Просто не подозревала, что она способна на убийство.

Нахмурившись, Билли покачала головой.

— Ты считаешь, что в этом она действовала с ним на пару?

— В чем этом?

— В заговоре против нас. Во взрыве яхты и нашей высадке на этот остров-ловушку. Возможно ли, что Тельма помогала Уэзли спланировать все это? Теперь я уже не уверена, что это не так. Более того, сама идея могла принадлежать именно ей.

— На этот счет у меня серьезные сомнения, — возразила Кимберли. — Пусть она и непревзойденная актриса, но, мне кажется, она искренне поверила, что Уэзли погиб при взрыве. Совершенно не подозревая, что к чему, Тельма включилась во всю эту кутерьму только в тот момент, когда увидела, что мы пытаемся прикончить ее мужа. Во всяком случае, такова моя точка зрения.

— Если Тельма понятия не имела о его плане, — сказала Билли, — тогда все это придумал Уэзли, как мы и предполагали с самого начала. Но в таком случае, как сюда вписывается Тельма?

Я понял, к чему она вела.

— Если мы верно разгадали мотивы Уэзли, — произнес я, — он убьет ее так же, как всех нас.

— Он не может позволить себе оставить ее в живых, — добавила Билли.

— Такое уж ее везение, — промолвила Кимберли. — Но он не убьет ее, пока сможет хоть как-то использовать. А, возможно, он и вовсе не намеревается лишить ее жизни. Это мы так думаем, что он делает все это, чтобы стать единственным наследником, но на самом деле мы не знаем, что, черт побери, за всем этим кроется. И что от него можно ожидать.

— Я лично ожидаю, что он снова попытается меня убить, — вставил я.

— Подозреваю, что ты прав, — сказала Кимберли и улыбнулась мне. — Мы постараемся, чтобы ему это не удалось.

— Спасибо.

— Ну и что же нам делать? — поинтересовалась Конни.

— Ничего, — ответила Кимберли. — Во всяком случае, не сегодня. Мы не в состоянии отправиться на охоту за этими двумя. А Руперту, я уверена, надо очень многое записать в свой дневник.

— Подумаешь, большое дело, — буркнула Конни.

— Это действительно большое дело, — возразила ей Кимберли. — Я хочу, чтобы он все записывал. Хочу, чтобы осталось документальное свидетельство всего, что здесь происходит. На тот случай, если мы отсюда не выберемся.

— Это смешно. Я уверена, что Уэзли собирается убить нас всех. И что же — после этого он позволит, чтобы какой-то дневничок Руперта раскрыл миру его преступления? Ты меня рассмешила. Да он его сожжет.

— Спасибо, Конни, — сказал я.

— А что, спустись на землю.

— Как бы там ни было, но быть убитым не входит в мои планы. Я собираюсь выбраться отсюда — и надеюсь, что нам всем это удастся. А затем я найду издателя. И мы станем знаменитыми. Я заработаю огромную кучу денег. И все, кто прочтет мою книгу невыдуманных приключений, увидят, какой же ты была стервой.

— Может, я сама его сожгу.

— Только попробуй, и увидишь, что…

— Прекратите! — возмутилась Кимберли. — Оба!

— А ты оставь дневник Руперта в покое, — сказала Билли дочери.

На что дочь обиженно ответила:

— Да, как же, становись на его сторону, давай-давай. По существу, на этом наше заседание было объявлено закрытым. В конце концов, я ожидал худшего.

Будучи признанным главным объектом умышленного нападения Тельмы, я вышел из этой неприятной ситуации с гораздо меньшими потерями для своего престижа. Теперь я был счастливчиком, уцелевшим после покушения на жизнь, а не растяпой, позволившим Тельме бежать.

Но в то же время я никак не мог отделаться от не очень сильного, но навязчивого страха.

Одно дело, когда на тебя бросается с опасной бритвой твоя пленница, решившая вырваться на волю. А совсем другая музыка, когда она приходит к нам вся избитая и с целым ворохом лжи лишь для того, чтобы подобраться ко мне поближе поздно ночью и выпотрошить.