— Он должен устояться, — пояснила Кимберли. Тельма в недоумении насупилась:

— Что?

— Песку необходимо время, чтобы осесть. Иначе он обрушится и завалит яму.

— Ты с ума сошла?

— Нет, это правда.

Тельма покачала головой.

— Никогда не слышала ничего подобного.

— Это правда, — пришел на выручку я. — Песчаный туалет никогда не используют на первый день. Мне казалось, это всем известно.

Тельма поморщилась. Вид у нее был довольно озадаченный и слегка подозрительный.

— И куда я должна идти в таком случае? — обратилась она к сестре.

— Куда и всегда. — И Кимберли кивком указала в сторону джунглей. — Я сейчас позову Билли и Конни. С этого момента мы повсюду будем ходить вместе.

— А как же быть со мной? — поинтересовался я. Прищурившись, Тельма презрительно смерила меня взглядом. Но Кимберли, впрочем, молодчина. Уж она-то знает, что я просто ей подыгрываю.

— Думаю, тебе и здесь будет неплохо. Мы не будем далеко заходить.

— Вы уверены, что обойдетесь без защиты? — спросил я.

— Мы справимся, Руперт.

— Как знаете.

И все дамы повалили гурьбой в кусты без меня. Я остался на прежнем месте, но на время оторвался от своего дневника. Не хотелось, чтобы что-то отвлекало, на тот случай, если неожиданно из-под земли вырастет Уэзли и попытается напасть на меня.

Впрочем, несмотря на некоторый страх, мое положение было довольно безопасно. Во-первых, со всех сторон меня окружали хорошо просматриваемые участки песчаного пляжа. Во-вторых, я был довольно неплохо вооружен — копье, дубинка и целый набор камней — все это было под рукой.

К тому же дамы не удалялись далеко. Они углубились в джунгли ровно настолько, чтобы я не мог их видеть. Мне даже были слышны их голоса, так что я был уверен, что и они меня услышат, если мне придется звать на помощь.

Но ничего не случилось.

После этого вообще не было никаких происшествий. Я неспешно продолжал заполнять страницы дневника, изредка поглядывая на девчонок. Кимберли и Билли некоторое время плавали. Конни взобралась на утес, но постоянно держалась на виду. Тельма сидела и дремала.

Вероятно, и мне следовало бы немного вздремнуть. Потому что ночь обещала быть длинной.

День четвертый

Отвлекающий маневр

Тельма уснула вскоре после сумерек. И это было замечательно, поскольку нам надо было ее как-то нейтрализовать. В течение дня она много спала, и это настораживало. Я опасался, что Тельма могла в любой момент проснуться и больше не уснуть всю ночь, что могло поставить под угрозу подготавливаемую нами засаду.

После того как Тельма отошла ко сну, я поделился своими опасениями с остальными.

— Нет ничего удивительного в том, что в период сильных эмоциональных потрясений люди спят намного больше обычного, — успокоила меня Билли. — Это один из способов преодоления неблагоприятной ситуации.

До замужества Билли была школьной учительницей. Она преподавала английский, но, чтобы стать учителем, надо неплохо разбираться в психологии — по крайней мере, в штате Калифорния. Вероятно, попутно она усвоила и эту теорию о бегстве от реальности в сон.

— А мне сейчас как раз меньше всего хочется спать, — заявила Кимберли.

— Ты намного сильнее Тельмы, — подчеркнула Билли.

— Худая, злая и убийственная, — добавил я. Чем заслужил от Кимберли дружественную хищную ухмылку. Билли театрально закатила глаза, а Конни злобно заурчала. (Всем не угодишь…)

Так или иначе, но мы просидели возле костра еще примерно с час, болтая о том о сем. О засаде почти никто не вспоминал, но готов поручиться, это было главное, что нас тогда всех заботило. Мы и говорили о пустяках для того, чтобы не зациклиться на этом.

Меня жутко знобило, и я несколько раз даже покрывался гусиной кожей. Но причиной моего озноба был вовсе не прохладный ночной бриз. Бриз действительно был, но теплый, и доставлял лишь приятные ощущения. Причем настолько приятные, что сразу после заката я даже скинул рубашку.

В последнее время я стал иногда надевать рубашку, особенно в жару, чтобы защититься от солнечных ожогов. Впрочем, это скорее блузка, чем рубашка. Яркая розовая шелковая блузка, принадлежавшая раньше Билли. Ее вместе со многими другими предметами выловили в бухте Эндрю и Кит. Сзади внизу она немного обгорела, но в остальном вполне приличная вещица.

Билли сама предложила ее мне. Это произошло еще в тот день, когда взорвалась яхта. (Кажется, прошло уже десять лет, не меньше.) Среди спасенного тряпья это была самая приличная вещь. Я поначалу отказывался, говорил, что она могла бы сама ее носить. На что Билли ответила:

— Если она мне понадобится, я буду точно знать, где ее искать.

Пока что она не потребовала блузку назад. Похоже, ей доставляет огромное удовольствие ходить все время в одном купальнике. (По-моему, я уже упоминал вначале, что у нее сильно выраженная тенденция к эксгибиционизму. Уверен, что если бы поблизости не было дочери, она бы продемонстрировала нам еще больше.)