Скорее всего я попал ей в грудь, так что опустил руку и немного приподнял свою лейку.

— Уэзли!

Она все-таки успела произнести его имя. Через мгновение она начала покашливать и отплевываться, потому что я уже поливал ее лицо.

Я быстро отступил назад.

Уэзли поднялся на кровати.

— Что?..

— Хватай его! — заверещала Тельма, словно ужаленная. — Убей этого говнюка!

У меня уже не было времени закончить начатое. Но и остановиться я не мог. Так что я повернулся на каблуках и побежал к двери, поливая пол.

Погоня

За спиной послышались глухие стуки и голоса.

— Кто?! — вскрикнул до смерти перепуганный Уэзли. — Кто это был?

— Руперт!

— Да он же мертв!

— Как бы не так!

Не успел я выскочить за дверь, как поскользнулся на мокром полу. Только охнул и взмахнул руками. Ноги разъехались в стороны, и я шлепнулся на задницу.

Позади все еще бубнила Тельма.

— Прокрался прямо сюда. У него моя бритва. Собирался перерезать нам глотки!

— Ты ничего не путаешь?

— Нет! Он на меня помочился, гадкий вафлер!

А из меня все еще бежало. Шорты — хоть выкручивай.

Ноги торчали вверх. Я толкнул себя вперед, ноги опустились, и подошвы коснулись плоской и скользкой деревянной поверхности, которую я принял за вторую лестницу с верхнего этажа.

— Ключи! — гаркнул Уэзли. — Он унес ключи!

— Они у меня, — успокоила его Тельма.

— Ты уверена?

Переложив бритву в левую руку, я поднял вверх правую, схватился за перила и подтянулся.

— Они у меня в руке, — повторила Тельма. — Были у него, но я отобрала.

Поднявшись на ноги, я обернулся к двери их комнаты. Слава Богу, Уэзли и Тельма решили устроить небольшую дискуссию, а не бросились сразу же в погоню.

— Вот и славно, — с облегчением вздохнул Уэзли. — Давай их сюда.

Судя по топанью ног, сопровождавшему их разговор, я понял, что они собирают вещи. Не ключи ведь. Скорее всего, оружие.

А что, если у них есть фонари?

Едва я шагнул вниз, нога вновь соскользнула со ступеньки. Если бы не так крепко держался за перила, наверняка снова упал бы. А из меня все текло и текло. Совсем не просто сразу же закрыть кран, если долго терпел, особенно когда так напуган. Да и сколько там я отливал, наверное, полминуты, не больше, хотя казалось — целую вечность.

— Быстрее, быстрее, — подгонял Тельму Уэзли где-то там, за моей спиной.

— Ты готов?

— Да. Вот, возьми эти.

Я скакал вниз по скользким ступенькам, скрипя подошвами.

Сверху послышался глухой топот.

Я прибавил хода.

Как же мне хотелось увидеть, куда я несся.

И вдруг я увидел.

Они включили свет!

Особняк все же электрифицирован.

Мне сразу стало не хватать темноты. Она показалась мне старым другом, который прятал меня под своим плащом.

А теперь как в чистом поле.

Но, по крайней мере, я был не слеп и мог двигаться быстрее.

До низа оставалось три ступеньки, и я прыгнул. При этом от моей спины оторвался рюкзачок. Через мгновение после приземления он резко опустился вниз и подтолкнул меня. Я пошатнулся, и в этот момент мимо меня пролетело копье. (Особое рыболовное копье Конни с вырезанными шипами.) Всего в нескольких дюймах. Оно с грохотом упало на деревянный пол, проползло по нему несколько метров и покатилось по коридору.

У меня мелькнула мысль поднять его.

Но тогда пришлось бы уйти в сторону от лестницы.

И это означало поединок, а не бегство.

Двое против одного.

Копье того не стоило.

Судя по приближающимся звукам, Уэзли и Тельма уже сбегали по лестнице.

Не отважившись поднять голову и взглянуть на них, я сделал поворот кругом и бросился к следующей лестнице. Перед самым спуском я услышал крик: «Йиии!», за которым последовал оглушительный грохот.

Я обернулся.

И увидел Уэзли, стоявшего на голове посередине лестницы. Босого, с голым задом. Впрочем, на нем вообще ничего не было, не считая грязных белых заплат на груди и заднице да ремня на поясе.

Еще я успел заметить пустые кожаные ножны у бедра, прежде чем ноги и зад рухнули вниз. Охотничий нож был у него в руке. Он не выпускал его из рук, пока кубарем катился по лестнице.

Когда Уэзли наконец остановился, то лежал на спине, раскинув руки и ноги, как потерявший сознание или мертвый.

Должно быть, где-то на верхних ступеньках поскользнулся на оставленной мною луже.

И теперь выбыл из игры.

Оставалась только Тельма.

Может быть, она тоже упадет.

Но она уже съезжала по перилам, как бесшабашный сорвиголова — да так, что перила визжали под ягодицами. Ноги — в стороны, на лице — дикий и жуткий оскал, в каждой руке — по мачете.

Казалось, ее совсем не беспокоил деревянный шар на верхушке балясины в конце перил.

Меня так и подмывало задержаться и посмотреть, но я не решился.

Повернувшись, я поскакал вниз по лестнице на первый этаж особняка.

Каким-то образом Тельма справилась с шаром. Глухие стуки, но без криков боли. Когда через несколько секунд я обернулся, она уже спускалась с моей лестницы. Но катания на перилах больше не было.

Тельма тяжело топала ногами посредине лестницы, размахивая над головой мачете. Пот, а может быть, и моя моча слетали брызгами с ее волос и кожи, подбородок, руки и бедра дрожали, огромные груди подпрыгивали вверх-вниз, хлеща из стороны в сторону.