Читаем Остров полностью

      - Я думала,  что для тебя это не секрет?  Она уже  неделю спит с Ричи.

      - Этот  мальчик-моряк  так  похож на пилота привезшего нас сюда,  что я решила сначала,  что он просто переоделся. Первый раз вижу близнецов более похожих, чем вы с Тесс. Странное совпадение.

      - Есть  разница и настолько большая,  что спутать их не возможно. Дело не только в характере.  Они так не  любят  друг друга, что  Ричи  разрисовал себя на всю жизнь,  лишь бы их не путали. Впрочем, он моряк, а они любят татуировки.

      - И все же странно. А ну да ладно. О близнецах потом. Что за человек этот Дуглас Макдедли?  Что ты думаешь о  происходящем?  Вообще, что ты можешь сказать о месте, где мы оказались? - Хотя у матери был повод радоваться хорошему состоянию друга, она показалась Лиз встревоженной куда больше,  чем когда самолет принес ее к умирающему Георгу.    

      - Ма!  Что тебя тревожит? Все, что связано с островом может вызвать  только чувство благодарности.  Здесь куча самолетов, а в гавани военные корабли. Это какая-то секретная база и попали на нее мы только потому, что они спасли не только и не столько нас,  сколько своих людей - Дуглас  здесь,  по-видимому, какая-то шишка.  По  крайней мере, главнее его мы пока здесь никого не видели.

      Мать задумчиво слушала, стоя у  двери  на балкон, откуда, через открытый витраж террасы ветер принес запах начинавшегося дождя.  Лиз видела  ее  сомнения  и начала подробный рассказ о кошмаре той ночи. О внимательном участии и заботе островитян. О братьях-близнецах. Рассказ всколыхнул, казалось, спрятавшуюся куда-то тревогу о себе, о сестре, о подруге и очевидно совсем не успокоил мать.

      - Георг тоже подчеркивает внимание врачей, но его беспокоит то,  что он почти ничего не помнит с момента после нападения пиратов.  У него уже был инфаркт, но тогда все было иначе. Он  помнил  почти  все,  а  теперь память к нему вернулась только за сутки перед нашим прибытием из Афин.  Все остальное, какой-то смутный бред, связанный с госпиталем.

      - Мама,  но он почти здоров!  Георг же погибал  на  наших глазах, и эти медики сделали все,  чтобы его спасти. Они уже во многом помогли и нам.  Их психиатр возился с нами больше недели. Нас всех троих вылечили от гонореи. Но это не самое страшное. В Греции повальный сифилис.  Они приняли меры и  уверяют, что мы  совершенно здоровы,  но сами признают, что с абсолютной уверенностью это можно  будет  утверждать недели через три.     

      Врачи обещают вылечить, если опасения подтвердятся. Хуже другое, у Речел уже просрочены  сроки, и я с Тесс со страхом жду наступления своих.  Мы перед теми событиями приняли обычные в таких случаях меры, но что делать, если окажется, что мы беременны?

      Чем больше рассказывала девушка о бедах, обрушившихся на них, тем большая тревога проступала на лице их матери. Хотя Лиз кольнуло не  прикрытое  пренебрежение  матери  к ее известию о возможном ребенке.

      - Беременны?  Что  же еще?  Делать аборт.  Если бы не эта неприятная операция сестер и братьев у тебя  было  бы  больше. Дело даже не в том,  от кого ребенок.  Дело в том,  что его не должно быть вообще, пока у вас не появятся фамилии мужей. Да и тогда,  ни  черным ни желтым ребенок быть не может.  Вы можете всерьез делать свое дело только при безупречной репутации  там в Англии. Это пошло и противно, но больше людей в свете станут нашими помощниками, если выполнение этой аксиомы  будет  безупречным, - и, отметая страхи Лиз, больше внимания уделила другому. - Ты сказала, что Речел мучили кошмары? Можно подробнее?

      - Больше недели назад...  Собственно за пару ночей до дня вашего приезда и позднее ее несколько ночей подряд мучил  один и тот же сон.   

      Ей снилось,  что она просыпается в своей  постели  в  каком-то подземелье,  освещенном светом факелов, где видела полуразложившийся труп. Труп под ее взглядом оживал, и в окружении козлоногих чудовищ шел к ее постели.  Речел теряла сознание от ужаса, а когда приходила в себя, то оказывалась прикованной к столбу  посреди невероятных размеров пещеры или древнего храма. Рядом на грубом каменном алтаре  обнаженные женщины сходились со странными созданиями – у мужчин были звериные головы. Из них больше всего запомнился один, с головой быка, он выбирал ее для обряда. Тогда к ней подходил тот же мертвец, который начинал ее  защищать от других.  И  уже, когда сознание  от  смрада  разложившейся  плоти и ужаса ее почти оставляло,  лицо мертвеца превращалось в лицо живого Рона. Утром, совершенно измученная, она просыпалась в своей комнате.

      Сон повторялся несколько дней подряд, независимо от того, когда она ложилась и что делала перед сном.  Она пыталась  напиться. Пыталась ложиться раньше или позднее. Включала свет и пыталась не спать, но в результате  все  повторялось каждый раз.

      - Сколько, ты сказала, это продолжалось?

      - Около недели, до и после вашего приезда.

      - Бедная девочка.  Да, слава богу, что такое не со мной..! - мать на мгновение задумалась. – Впрочем, все это слишком похоже на наши «композиции». Надо рассказать Георгу. Спокойной ночи.