— Разумеется, романтично, когда он глядит на мой портрет и томно вздыхает! — Полетт торопливо столкнула на пол мохнатую гусеницу, преодолевшую столешницу и намеревавшуюся отведать лимонад графини. — Но представь, как он станет поверять моему портрету свои неудачи на любовном фронте или того хуже хлопать им назойливых мух.

— Ну все тебе не так! Ты как принцесса из той сказки. Смотри, довыбираешься, останешься с королем Дроздобородом… Подожди, мне знаком этот взгляд. Ужели у тебя есть кто на примете?

Ответить Полетт не успела. На пороге появилась запыхавшаяся гувернантка, торопливо присела в реверансе и устремилась к Егорушке.

— Вот вы где, юный коллекционер. Так и знала, что отыщу вас подле матушки. Простите, баронесса, стоило отвлечься на миг, как моего подопечного след простыл.

— Его коллекция весьма занимательна, — из вежливости сказала Полетт, отпихивая еще одну гусеницу, на сей раз рогатую, кожисто-зеленую с яркими оранжевыми пятнами на спинке.

— Есть! Поймал! — сын повернулся к матери, держа за крыло рассержено жужжащего жука. В тот же миг, пользуясь тем, что мальчик всецело поглощен своей добычей, гувернантка его ухватила за рукав. Так они и вышли — плененный гувернанткой Егорушка с плененным Егорушкой жуком.

Едва дверь за ними затворилась, Женечка пытливо взглянула на подругу:

— Нас прервали на самом интересном месте. Открой, кто же этот счастливчик? Ну не запирайся, ты знаешь, я не успокоюсь, пока не выведаю подробности. Сама-то я давно оставила волнения позади, в моей жизни все четко и размеренно, словно внутри часового механизма. Я целиком отдалась мужу и детям. Нет-нет, не подумай, я счастлива вполне, но разве грешно желать ярких эмоций? Наши отношения с Алексеем Михайловичем давно вошли в мирное русло. Мы говорим друг другу «вы» и вежливо расшаркиваемся. Но как же мне не достает кипения чувств, бессонных ночей, крепких объятий и поцелуев, чтобы голова шла кругом. Коли мне не суждено этого испытать, позволь поволноваться хотя бы за тебя!

Разумеется, после такого откровения, Полетт не могла молчать. Да и самой ей давно хотелось поделиться заветным с близким человеком, а ближе баронессы графиня не имела никого.

— Князь Антон Соколов, — молвила Полетт и опустила ресницы. Щечки ее очаровательно порозовели. Но едва признание вырвалось, едва пала первая из возведенных разумом преград, как природная страстность графини легко смела оставшиеся укрепления. Полетт принялась говорить о предмете своего интереса горячо, неостановимо. — Князь так молод и так очаровательно суров! Эти смоляные кудри, эта вечная складка между бровей и пронзительный взгляд темных глаз делают его похожим на Мефистофеля! Мне так хочется знать, что его гнетет. Я слыхала, вы знакомы. Сведи нас, душечка Джейни, ну, пожалуйста!

Антон Соколов давно привлек внимание Полетт. Он не входил в число ее поклонников и одним только этим будил в ней живейший интерес. Ничего о нем не ведая, графиня восполняла отсутствие сведений собственной фантазией, наделяя князя чертами, наиболее желанными ей в мужчинах. Антон Соколов казался таинственным, перенесшим жизненную драму, наверное связанную с разбитым сердцем. Статный красавец с надменным жестким лицом будоражил воображение, бросал вызов своею холодностью, и Полетт, как любая женщина, задавалась вопросом, сможет ли она стать той единственной, кто растопит сердце этого ледяного короля.

Женечка Алмазова одобрительно кивнула:

— Гляжу, ты не размениваешься по мелочам. Хорошо же, попробую устроить вашу встречу. Но взамен пообещай, что если он сделает тебе предложение, я узнаю о том первой, не то просто умру от любопытства!

— Ну, конечно же, я тебе расскажу! — поспешила заверить подругу Полетт.

— Я уже предвкушаю вашу встречу, будто это не твое, а мое свидание. Ох, прямо сердце застучало! Как полагаешь, если я изображу интерес к графу Медоедову, это позволит мне немного расшевелить Алексея Михайловича?

— К графу Медоедову? Но ему же семьдесят лет от роду, он глухой, как пень, хромает на правую ногу и не помнит, о чем говорил минуту назад!

— В молодости граф был порядочным волокитой, да и теперь не прочь залезть под юбку хорошенькой служанке. Не у всех же столько поклонников, сколько вьется вокруг тебя. Приходится обходиться имеющимися. Ну да Бог с ним, с графом, давай же придумаем, как свести тебя с предметом твоей страсти.

[1] Суаре — от фр. Soiree — «вечер», «званый вечер», употребляется также в ироническом значении.

[2] Cul de paris — характерной чертой платья является отстающая сзади расширенная юбка, придающая платью парижский силуэт. Такая юбка была в моде в XVIII веке и около 1880 года.

[3] Robe a la francaise — платье на французский манер.

Гроза