Читаем Осло полностью

На Эйдсволс-плас (Eidsvolls plass) перед парламентом летом можно послушать выступления уличных музыкантов, а зимой здесь заливают лучший в городе каток. На правой от парламента стороне площади стоит Гранд-отель (Grand Hotel). Построили гостиницу в 1874 году на средства главного кондитера Кристиании Юлиуса Фитцнера, и, вероятно, поэтому башня над центральным входом кажется украшением из суфле. Строили отель, беря пример со Стокгольма, и, подобно Гранд-отелю в шведской столице, младший брат в Осло стал не просто главной гостиницей города, а центром светской жизни. В зале рококо под руководством королевы Мод и короля Хокона VII Норвежское бальное общество устраивало роскошные приемы, артистические салоны и художественные выставки. А в зеркальном зале Гранд-отеля в 1912 году чествовали Руаля Амундсена, вернувшегося из экспедиции на Южный полюс. Жемчужина отеля – Grand Cafй, в котором сто лет назад ежедневно собирался весь город: франты флиртовали с дамами, студенты пили пунш, а аристократы беседовали о политике. Самым почетным завсегдатаем Grand Cafй был драматург Генрик Ибсен: каждый день он приходил сюда ровно в полдень и ни минутой позже, садился за столик в углу, заказывал две постные булочки и разворачивал газету. У Ибсена в кафе было четыре персональных бокала – для водки, пива, портвейна и виски – и собственный стул с его инициалами и табличкой «Зарезервировано для доктора Ибсена». (Сегодня эти реликвии хранятся в Музее города Осло.) Большое панно, висящее в кафе, было написано в 1932 году потомственным художником Пером Крогом. На светском рауте в Гранде-отеле представлены персонажи столичной богемы рубежа веков. Самое почетное место на панно занимает круглолицый господин с бокалом в правой руке – отец художника, Кристиан Крог, также работавший над интерьерами отеля.

Через квартал посреди сквера расположен Национальный театр (Nationaltheatret) – главная театральная площадка страны. Впервые о строительстве заговорили, когда в 1877 году сгорело здание городского театра в Квадратурен. Сначала парламентарии отказались возводить театр в самом центре города, считая, что развлекательное заведение не лучший сосед Королевскому дворцу, парламенту и Университету. Однако в 1886 году Бьёрн Бьёрнсон, сын Бьёрнстьене Бьёрнсона, смог убедить депутатов, что театралы никоим образом не помешают своим соседством государственным мужам и уж тем более студентам – разрешение на строительство было получено. Главный театр страны открылся через 3 года, 1 сентября 1899 года, тремя премьерными постановками драм Ибсена, Бьёрнсона и Хольберга, чьи имена увековечены на главном фасаде. После открытия язвительные критики за роскошный купол и помпезный интерьер окрестили театр «мечетью». Наверное, поэтому светила норвежской драматургии, памятники которым установлены у театра, похожи на муфтиев, особенно зимой, когда они обретают большие снежные бороды и шапки. Справа от входа – решительный Бьёрнсон, слева – скромно потупивший взгляд Ибсен. Назначать свидания в Осло принято у фонтана на площади перед Национальным театром.

На противоположной стороне улицы стоит Университет Осло (Universitetet i Oslo), центральный корпус которого, пожалуй, самое гармоничное здание на всей Карл-Юханс-гате. В создании проекта классицистического дворца принимал участие главный берлинский архитектор Карл Фридрих Шинкель. До 1811 года в Норвегии не было собственного вуза, и только самые состоятельные граждане отправляли своих детей учиться в Копенгаген. Датские власти долгое время не давали разрешения на открытие университета, опасаясь, что развитие просвещения в Норвегии приведет к подъему национального движения. Но в конце концов 2 сентября 1811 года датский король Фредерик VI подписал указ об основании Королевского университета, которому он скромно присвоил свое имя.

Сначала храм науки планировали построить в Конгсберге, провинциальном городке в 55 километрах к юго-западу от Кристиании, но в итоге выбор места пал-таки на столицу. Университет начинался с 17 студентов и 6 преподавателей, первые лекции были бесплатными и открытыми для посещения всеми желающими, а для занятий арендовали помещения в центре города и лишь через 40 лет – в 1852 году – построили отдельное здание. В день, когда проректор – архиепископ Кристиан Серенсен – торжественно заложил в фундамент будущего университета горсть монет, медали и лавровый венок, по всей Норвегии прошли массовые празднования. В центре Кристиании звучали фанфары и лился рекой пунш, а поэт Генрик Вергеланн произнес по меньшей мере сто искрометных речей. Во время своего очередного выступления, раздосадованный невниманием публики, поэт ударил себя бутылкой по лбу – да так сильно, что пришлось вызывать хирурга, чтобы зашить рану.