– Тут только направо или налево, – огляделся Малыш. Неясного света хватало, чтобы различить очертания короткого лаза, в центре которого они сейчас находились. – Давай за мной.

Здесь было тесно, но даже крепыш Жу Пень, стоя на четвереньках, смог пробраться к ближайшему выходу.

– Помоги, братец.

Лю протиснулся между стеной и Малышом и увидел ветхую ржавую решетку, что перекрывала проход. Вместе они без труда вытолкали ее наружу и вырвались из плена бесконечного подземелья. Оба повалились на влажную от росы траву и долго не шевелились, вдыхая запах сосен. Частокол из высоких деревьев протянулся вдоль городской стены, под которой лежали друзья, и уходил вдаль, теряясь в ночной темноте.

Перевернувшись на спину, Лю увидел над собой башни охранных пагод и неровное свечение ламп.

– Ты знаешь, где это мы? – спросил Жу Пень.

– Думаю, да. – Лю по-прежнему было больно говорить. Голова раскалывалась от усталости, глаза слипались сами собой. Он ткнул пальцем в сторону отдаленной цепочки огней, что проглядывали между деревьев. – Кажется, недалеко от Синих врат.

– В таком виде нам туда лучше не соваться, – вздохнул Жу Пень. – У меня все штанишки изорвались и синяки кругом. – Он посмотрел на друга и усмехнулся. – А ты… это… похож на сморщенную задницу.

– Ты прав, – рассмеялся Лю и поморщился от острой боли. – Нужно вернуться обратно в тоннель.

– О духи, зачем?

– Другой выход наверняка ведет в город. Нам нужно попасть домой.

Малыш закряхтел и полез обратно под стену.

– Тут ты прав. Только это… спрячь эту штуку. А то встретим кого, а они подумают, что мы ее украли, а не нашли.

Лю только сейчас осознал, что до сих пор сжимает в руках зеркало. Прежде чем спрятать его в сумку, он еще раз посмотрел на мутное отражение. Ему снова явился размытый и нечеткий человеческий лик, но в этот раз удалось разглядеть очертания чьего-то лица.

Девушка.

У нее были синие глаза.

Как всегда, недовольна

Едва закончилась вечерняя чайная церемония, как Кайсин и остальным женщинам из свиты велели покинуть обеденный зал. Она не могла поговорить с отцом уже который день. Он неизменно находился в компании Тейтамаха и целой стайки слуг и писарей, которые записывали все их разговоры.

Кайсин знала, что они обсуждают важные политические вопросы. Девушка понимала и то, что она сама каким-то образом связана с грядущими переменами в жизни всей страны. Ее опасения подтверждались словами Тейтамаха во время первой встречи. С тех пор они ни разу не разговаривали, чему Кайсин была рада до глубины души. Посланник даже не смотрел в ее сторону во время чайных церемоний или за ужином. Однако одно для нее было ясно: скоро все изменится. И вряд ли в лучшую сторону.

Сколько бы Кайсин ни пыталась прогнать мысли прочь, она не сомневалась: ее судьба была уже давно предрешена.

Вот почему тогда отец дрожал и даже снизошел до объятий. Вот почему вел себя так странно. Вот почему велел ей пойти в город без охраны и самостоятельно выбрать шелк для платья. Вот почему устроил это маленькое приключение.

Последний день, чтобы почувствовать себя обычной девушкой.

Кайсин невольно улыбнулась, представив, какой переполох бы начался, если в тот роковой вечер с ней случилось бы что-то ужасное. Не вмешайся Лю и его друг, никакой Тейтамах сейчас бы не расхаживал с важным видом по ее родному дому как хозяин. Ей даже на мгновение захотелось сделать что-то. Пропасть. Исчезнуть. Расстроить замыслы этих чванливых политиков!

Но затем поняла, что не может так поступить. Император наверняка пришел бы в ярость. Отец лишился бы должности и поместья, а может, и жизни. Ее род угаснет. Не стань Кайсин, в страну не вернутся дожди. К осени не появится урожай. И тысячи людей окажутся на грани голода.

Осознание навалилось на плечи девушки, едва не придавив ее к полу. Есть только один способ решить все проблемы, которые нависли над Империей. Существовал лишь один выбор, который уже был сделан за нее.

Свадьба с Нефритовым магом.

Ей придется пожертвовать собой и своей свободой, чтобы другие могли жить. Ее готовили всю жизнь к этому моменту. Она должна.

Она обязана.