Читаем Осколки сердец полностью

– Его зовут Каин, он изгнанник из рода Серебряного Тумана. Ваша любовь породила монстра, который теперь ни перед чем не останавливается и идет по горам трупов, стремясь к своей цели.

После моих слов слезы на ее глазах сразу высохли.

– Каин? Тот ужасный вампир, о котором вы мне рассказывали, – Каин? Но этого не может быть! Каин умер! Мне отец сказал, что после того, как мы ушли, пришли вампиры и добили его, он не мог даже двигаться.

– И все же это он, – сказала я. – Посылая меня к тебе, он рассказал часть вашей истории, чтобы ты поверила, что это он.

– Мой Каин никогда бы так не сделал, – снова заплакала она. – Он добрый и нежный, он не может быть тем, про кого вы рассказываете такие ужасы!

Я, понятное дело, не стала говорить ей о том, что изгнанный вампир обычно умирает, оставшись без поддержки рода. Уже одно то, что Каин выжил, удивляло, а уж то, какую силу он смог набрать за это время, просто пугало.

«Я достигла цели! Девочка напугана рассказом о монстре и будет обдумывать мои слова, пока мы будем ехать к нему», – радостно подумала я.

– Ал’лилель, он вампир, а вампиры все без исключения жестокие и бездушные. Поверь мне, я воевала с ними.

– Он сказал, что если я с ним встречусь, он не будет нападать на эльфийские деревни?

Я кивнула.

– Когда мы выезжаем? Мне нужно написать несколько писем и собраться в дорогу.

– Два дня тебе хватит? Тогда утром третьего дня отправимся в путь.

Старший королевский сын, наследник Ажурного трона принц Ал’тевиль не мог поверить, что это письмо действительно от нее. Только вглядевшись в почерк, он убедился, что это не сон и письмо действительно реально.

Все еще сомневаясь в том, правильно ли он все понял, принц вновь перечитал его:

«Дорогой Ал’тевиль! Обстоятельства вынуждают меня покинуть столицу, мне нужно встретиться с давним другом. Я приношу свои извинения за то, что не смогу присутствовать на Празднике менестрелей. Я знаю, что нарушаю свое обещание, но так сложились обстоятельства. При первой же возможности я объясню, в чем дело, и извинюсь перед тобой лично. Ал’лилель».

Ал’тевиль был растерян. Только вчера она дала согласие, к тому же позволила поцеловать свою руку и даже щечку – и вдруг такое? Воспоминания о поцелуях немного отвлекли принца от письма, но он снова нахмурился.

«Что это за друг такой, ради которого она бросает наследного принца? Может, у них уже что-то было?»

Острые когти ревности впились в его сердце, оставляя кровоточащие раны.

«Она будет только моей, и ничьей более. Я не допущу, чтобы какие-то «давние друзья» вмешивались в мои дела, – твердо решил он. – Если понадобится, привезу ее назад силой».

«А что, если этот друг будет не один? – поинтересовалась предусмотрительная ревность. – И ты погибнешь у нее на глазах? Нужно хорошо подготовиться к встрече, взять лучших воинов и магов отца, с ними можно противостоять любому войску».

Принц бросился к отцу. Сказал, что хочет поехать на границу королевства и лично убедиться в том, что там не орудуют Серые Призраки. Для поддержки он попросил дать отряд, который смог бы справиться с ними, если те посмеют напасть на наследника престола.

– Хорошо, – удивленно, но с ноткой заинтересованности ответил король. – Я уже начал думать, что тебя, кроме женщин и танцев, ничего не интересует. Бери мой отряд Синих плащей и поезжай, развейся. Серьезное дело отвлечет тебя от женских юбок.

Ал’тевиль обрадовался и, поблагодарив отца, кинулся собираться. Синие плащи были элитным отрядом, в его состав входили самые лучшие бойцы и самые сильные маги королевства. Длительное участие в войнах с вампирами, а также ликвидация локальных конфликтов в приграничных районах сделали этот отряд слаженным и очень опасным.

«Она будет моей», – эта мысль постоянно билась в мозгу, держа принца в возбужденно-лихорадочном состоянии даже день спустя, когда они выехали из ворот дворца и направились к южной границе, по следам орочьих волков.

Я ехала верхом на волке, но то, что еще неделю назад вызвало бы у меня бешеный восторг, сегодня совсем не радовало. Все мысли крутились только вокруг рассказа Белинды. В то, что та могла врать, я не верила. Не было смысла проделывать такой длинный путь, чтобы говорить неправду, а потом везти меня туда, где я легко могла все проверить. Я не могла понять свои чувства: с одной стороны, то, что Каин жив, меня окрыляло, ведь я похоронила его для себя десять лет назад. Но с другой – то, что он делал, мне категорически не нравилось, да что там, я была просто в ужасе от рассказов Белинды. Я решила сначала расспросить Каина, он не посмеет мне врать, и только потом принять решение. Мыслями о нем и предстоящем разговоре моя голова была занята большую часть дороги. Только волки скрашивали тяжесть путешествия. Непонятно почему, но ко мне они относились совсем по-другому, чем к Белинде. Волки слушались любого моего жеста, даже разрешали подходить к ним вечерами, когда они были заняты только друг другом. Они даже приносили мне после своих ночных прогулок мелкую дичь, укладывая ее рядом с моим ложем.