– Ничего подобного, – сказала Бет, опираясь на столик и запихивая все обратно в сумочку. – Но спасибо за полотенце.

Она опять начала шарить в сумочке, чтобы найти кошелек и дать чаевые. Нашла какую-то мелочь, но кошелька не было. Странно. Наверное, она уронила его в машине.

– Что-то не могу найти свой кошелек, – сказала она. – Пойду попрошу деньги у моего парня. Знаете, он из одной из самых уважаемых семей в Лос-Анджелесе. У него такой большой дом, что есть даже озеро на участке. Он очень хороший парень, и скоро у него будет своя студия.

– Давай-ка я лучше позвоню твоей маме, чтобы она приехала и отвезла тебя домой, детка, – предложила женщина. – Сколько тебе? Лет шестнадцать? Пятнадцать? Кто-то здорово морочит тебе голову.

– Моя мама умерла, – сказала Бет, опускаясь на одну из табуреточек напротив зеркала. – Как она могла так поступить? Как посмела она бросить меня одну в этом мире?

Она почувствовала, что плачет, и женщина смотрела на нее с тревогой и сочувствием.

– Занесешь в следующий раз, – сказала она, печально глядя на нее. – И будь поосторожнее, слышишь?

Когда она вернулась в машину, все просто умирали от голода. Они подъехали к круглосуточному универсаму и купили кексов, шоколадок и прочей ерунды. Бет подумала, что никогда в жизни не ела ничего вкуснее.

Они заехали еще в несколько мест, было уже действительно очень поздно. Все пили из кофейных стаканчиков, но Бет знала, что там полно виски. Каким-то образом вся их компания, кроме них с Полом, сменилась. Куда же делись остальные, подумала Бет, и кто эти новенькие? Парни держали в руках футляры с музыкальными инструментами и, войдя в клуб, сели на сцене вместе с оркестром. Потом они уходили. Приходили другие. Пела еще одна негритянка, очень большая. Тоже здорово. Так же, как и та, первая, только у нее в волосах не было гардении. У нее был потрясающий голос, как серебряный колокольчик, но ее пение не вызвало у Бет чувства, что кто-то совершено точно знает, что у нее на сердце, знает, чего ей хочется. А хочется ей, чтобы ее любили, чтобы кто-то нуждался в ней.

Уже светало, когда они вышли оттуда и опять оказались только вдвоем в своем «ягуаре», наслаждаясь свежим утром и солнцем, только-только начинающим освещать улицы города. Машин было мало, несколько прохожих направлялись к кафетериям с газетами под мышкой. Вид у Пола был такой же свежий, как и в ту минуту, когда они выходили из его дома накануне вечером. Бет вспомнила, как ужасно она выглядела в зеркале дамского туалета: глаза красные, волосы растрепаны. И там было еще что-то. Она попыталась вспомнить, но ей это никак не удавалось.

Бет никак не могла понять, что она испытывает. Она не устала, но нельзя было и сказать, что чувствовала себя бодрой и свежей. Она же выпила только немного коки и «Твинки», а ощущение – как с похмелья. Во всяком случае, ей так казалось. Может быть, это из-за новых впечатлений, новых людей, новых мест.

Когда она проснулась, ей показалось, что веки у нее склеились. Она лежала под одеялом, но, кроме туфель, на ней была та же одежда, что и в прошлую ночь. Шторы были задернуты, но она догадалась, что уже середина дня. Сильно хотелось есть. Бет поднялась и с трудом вышла из комнаты на лестницу. Казалось, она двигается, как в замедленной киносъемке. Когда она доплелась до кухни, ей показалось, что она затратила на дорогу несколько часов. В холодильнике стояли коробки с остатками еды из китайского ресторана. Она стала есть руками.

В доме было тихо и пустынно. Вообще время воспринималось ею как-то странно. Казалось, все, что она делает, длится целую вечность. И что-то еще беспокоило ее. Что-то грызло. Ах да, ее кошелек. Он исчез, и с ним вместе исчезли все ее деньги, все до копейки. Она села на кровать и закрыла лицо руками. Что ей теперь делать? Как она скажет об этом Полу?

ГЛАВА 10

Кофейня располагалась на самом верху холма, откуда открывался вид на океан, с его белыми барашками, похожими на кружевную отделку нарядного платья. Полная луна оставляла на его поверхности золотую дорожку, а звезды, казалось, были совсем близко. На столах неровным светом горели свечи, стены были увешаны плакатами времен второй мировой войны. «Болтун – находка для шпиона», «Дядя Сэм зовет тебя». Из репродукторов доносилась классическая музыка. Бет потягивала приготовленный в автомате кофе и смотрела, как рядом с ней двое парнишек играют в шахматы. За соседним столом девушка в спортивном трико с серьезным видом шевелила губами, уставившись в книжку, – читала какие-то стихи. Зал был наполнен жужжанием голосов. Как пытался объяснить ей Пол, это были в основном битники, богема. Они утверждали, что в жизни нет смысла, но, как говорил Пол, на самом деле они просто не верят, что смогут прожить ее со смыслом.

При звуке открывающейся двери она подняла голову, ожидая, что войдет Пол. Но это были два паренька в водолазках, джинсах и вельветовых курточках. Она почувствовала легкое разочарование.