Читаем Осенний трон полностью

– Вряд ли долго. Леопольд Австрийский требует свою долю, а он ждать не любит. К тому же, как я уже говорил, глаза всего христианского мира направлены на императора. И самое главное, ему нужны деньги, получить же их он сможет только после того, как отпустит меня.

– Он захочет получить больше.

– Несомненно, – согласился Ричард. – Будь его воля, мы бы уехали отсюда голыми.

– Или вовсе не уехали бы.

Ричард отрицательно замотал головой:

– Нет же, за ним ведь все сейчас наблюдают. Если бы Генрих собирался убить меня, то сделал бы это сразу. Первые дни были для меня самыми опасными. Мама, он вызывает у меня настороженность, но не страх. И Бог все видит. – Он вдруг резко замолчал и опустил голову. – Я не попал в Иерусалим, – признался он едва слышно. – Мы подошли на расстояние в восемь миль, город был хорошо виден, но я закрыл глаза, чтобы не смотреть на то, что не могу спасти. Если бы у меня было достаточно людей и если бы мои союзники не оказались все предателями и трусами, мы бы победили. – Его лицо исказила гримаса страдания. – Возможно, мой плен – наказание за то, что я подвел Господа.

– Нет! – с жаром воскликнула Алиенора. – Никогда так не думай. Ты не подвел Господа – в отличие от тех, кто захватил тебя в плен. Они настоящие злодеи. И будут наказаны, когда предстанут перед троном Господа. Ты же опять наденешь свою корону и будешь очищен от этой грязи, которая на самом деле позорит не тебя, а других.

Ричард потер ладонями лицо:

– Первое, что я сделаю, когда получу свободу, это проведу в Англии церемонию ношения короны. И проеду по всей стране, чтобы показать, что все еще жив. Ты поедешь вместе со мной, мама, и тоже будешь в короне.

Алиенора вспыхнула от удовольствия, хотя и заметила, что в плане имеется большое упущение.

– А как же Беренгария?

Ричард ответил довольно бесстрастно:

– Ты занималась сбором денег на мой выкуп. Ты приехала сюда, чтобы заплатить его и добиться моего освобождения. Тебя должны прославлять за то, что ты сделала и вынесла. У Беренгарии это все еще впереди.

Сейчас не время было расспрашивать об их отношениях. Очевидно, пока им не удалось зачать ребенка, что стало большим разочарованием для Алиеноры.

– Ты должен послать за ней, как только мы выберемся отсюда.

Ричард ответил коротко:

– Непременно.

Холодный ответ и недовольное выражение лица сына говорили о том, что эту тему лучше не развивать. Да и возможности такой у Алиеноры не было, потому что за ней прибыли стражники, чтобы проводить обратно к свите. Она еще раз обняла сына, вдохнула напоследок его запах.

– Я скоро опять увижусь с тобой, – пообещала она ему. – Чего бы мне это ни стоило, я добьюсь твоей свободы любой ценой.

Три недели спустя Алиенора вместе с Ричардом и своей свитой прибыла в Майнц для того, чтобы узнать о результатах неспешных раздумий императора о размере выкупа. Это были еще три недели, в течение которых Англия и Нормандия могли провалиться в пропасть, а король и королева-мать не в силах были ничего поделать. Им оставалось только надеяться на людей, которым Алиенора поручила управлять государством от их имени.

Генрих смотрел на Алиенору и Ричарда через широкий стол, накрытый белой скатертью. Выглядел он как кот, только что слизавший сливки со своих усов, и рот его кривился в снисходительной усмешке. В покои лился бледный свет февраля; солнце уже рассылало лучи, однако тепла в них было мало. У Алиеноры закололо в пальцах, пока она отогревала их перед очагом. Она видела, как Уильям Лонгчамп пытается найти для подагрических суставов менее болезненное положение. Поездка из Шпайера в Майнц для многих оказалась нелегким испытанием.

Наконец разлили по кубкам вино, и все приготовились к битве. Алиенора расправила рукава, сложила ладони на столе и посмотрела на Генриха.

– Итак, – начала она, – услышим ли мы сейчас о том, что сын мой будет отпущен на свободу, или вы заставите нас ждать еще месяц?

Генрих продолжал улыбаться и поглядывать на своих лордов.

– Я искренне надеюсь, госпожа, что к концу дня все будет решено. В предвкушении этого я уже велел готовить лошадей и багаж.

– Это замечательная новость, сир. Давайте же немедленно приступим к делу.

– Разумеется, госпожа, но сначала один маленький момент. – Он махнул клерку, и тот принес ему кусок пергамента с болтающимися на шнурах печатями. Алиенора напряглась, узнав письмо от Иоанна и Филиппа Французского. – Тот факт, что мне было сделано вот это предложение, свидетельствует о том, что для некоторых людей крайне важно, чтобы король Ричард оставался моим гостем как можно дольше. Для вас это означает, что я вам нужен как союзник.

Ричард прищурился.

– Естественно, – сказал он с сарказмом. – Не могу представить ничего более ужасного, чем числить вас среди врагов.

– Вот именно, – как ни в чем не бывало согласился Генрих.

– Сколько? – потребовала прямого ответа Алиенора.

Генрих изобразил оскобленную невинность: