Читаем Осень полностью

Но только б не предался он кумирам,

Ища в них утешенья на земле.


Но лишь в Тебе, в святом исповеданьи

Искал спасенье, все бы отдала!

Я славлю, Господи, Тебя за все страданья!

Но пусть его отпустит боли мгла!

Мне хочется плакать, но нет больше слез


Мне хочется плакать, но нет больше слез,

Как нет и надежд, что помочь я сумею.

Душа истощилась и жалка, как пес,

И я все слабею, слабею, слабею.


Прости, мой любимый, что очень грешна:

Молитва слаба и Небес не коснется,

Но, может, Бог даст, возвратится она…

Её ты прости… может, счастье вернется?!

Ты сможешь все преодолеть


Ты сможешь все преодолеть!

Я верю: ты восстанешь снова,

Чтоб к Небесам душой лететь

На гребне музыки и слова.


Твой голос сильный я простой

(В контраст певцам сегодня модным)

Своей душевной теплотой

Зажжет огонь сердцам холодным.


Заронишь песней чувства в них,

Любви вновь проложив дорогу,

И пусть тогда из уст твоих

Смиренно выйдет: «Слава Богу!»

Боль дается нам, чтоб осознать


Боль дается нам, чтоб осознать,

Может быть, не туда мы идем

Или все мы должны доказать,

Что не зря в этом мире живем.


Мне она помогла стать сильней,

Друга скорбь близко к сердцу принять,

Понимать с полуслова людей,

Научила любить и мечтать,


Укрепляла и веру мою,

Не рождая ни злобу, ни месть.

Я Творца за тебя восхвалю!

Боль, спасибо, во мне что ты есть!

Твоя раба, Создатель мой


Твоя раба, Создатель мой,

Уж больше ничего не просит,

Смиренно плачет пред Тобой,

Благодарения возносит.


Над ней не властна суета:

Она свободна от земного!

Зрит радость в тяжести креста,

Утешит Верою любого!


Как я желала б стать такой!

Но я ропщу и унываю,

И маловерна так порой,

И от грехов изнемогаю!

Как много мы заботимся о теле


Как много мы заботимся о теле!

Как часто забываем о душе!

Жизнь пронесется, словно вихрь метели,

И при дверях мы вечности уже!


Кончины ближнего бессильно ожидаем,

Стараясь его прихотям служить,

А пособоровать больного забываем,

Коль можно – исповедать, причастить.


«Да, надо было!» – скажем между делом,

А человек уходит в мир иной

С начищенным до блеска тленным телом

И с вечной неочищенной душой!

Мы поздно понимаем суть


Мы поздно понимаем суть.

Когда нельзя перевернуть

Нам времени свои листы,

Где не горят еще мосты,

Еще мы не упали в грязь,

Но и когда по горло в ней,

Упрочив дьявольскую связь,

Идем к погибели своей,

О, если б гибла одна плоть:

Не стало – только и всего!

Тогда б не жертвовал Господь

Родного Сына Своего.

Да любит нас, Любовь Он есть,

Душа для рая создана,

Но о Спасеньи нашем весть

Всё извращает сатана.

Вновь распинаем Небеса,

Грех тьмою поглощает нас.

С Креста нам Сын глядит в глаза,

Вещая покаянья час.

Богородице


Ты Сына отдала, чтоб мир Его распял

И мы спаслись от адского плененья.

Какой любовной жертвы идеал!

Какой пример духовного смиренья!


Душою матери делила с Сыном боль

За всю Вселенную вне времени и меры!

На Образах Твоих и днесь сочится кровь.

Непостижим великий подвиг Веры!


И Сын воскрес, смерть смертию поправ!

И вся Вселенная с Тобою ликовала!

И мертвый воскресал, и немощный был здрав!

Но и во славе Ты в смиреньи пребывала!


Зато после кончины на земле

Сыскала Ты у Сына дерзновенье:

Просить за тех, кто во греховной мгле,

И усмирять страстей людских волненье.


Моли ко Господу за окаянных нас,

Чтоб не в грехе предстать нам пред Владыкой!

Проси продлить нам покаянья час!

Не попусти трагедии великой!

Мне не важно, совсем не ревную

Мне не важно, совсем не ревную,

Что другая тебя воскресит.

Что не я твою душу взволную,

Не со мною она воспарит.


Мне б увидеть в глазах твоих счастье,

Для тебя рождена – та с тобой!

Если вдруг снова грянет ненастье,

Мне бы знать: боль твоя – ее боль!


Помолюсь я за вас беззаветно

И не вспомню, что храм на крови.

Ну и что, что любовь безответна.

Буду счастлива в этой любви!

Воспаленной душой вновь ищу к тебе путь


Воспаленной душой вновь ищу к тебе путь.

Нет, не смею обнять, мне бы только взглянуть,

Мне бы только узнать, что ты есть на Земле,

Не всего лишь мой сон, что являлся во мгле.

Мне б увидеть в глазах пониманье твое,

Любовь вечную к ней – эхо чувства ее!

Ты в оконце взгляни, коль не спишь


Ты в оконце взгляни, коль не спишь:

Месяц в небушке так и сияет.

Звезд стада он рожком созывает,

Не тревожа вечную тишь.


Воздух травами разум пьянит.

В эту ночь все светло и прекрасно!

Беспокойство над сердцем не властно,

Равновесие в мире царит.


Ветерок, непоседа, заснул,

До утра веток он не колышет.

И душа без усилий расслышит,

Как за тысячи верст ты вздохнул.

Этот путь прошел Сам Всевышний


Этот путь прошел Сам Всевышний,

Говоря на все время пророчества.

На земле художники – лишни!

За талант цена – одиночество!


Виновата ли зависть в том дикая?..

Охватить ли нельзя их сознание?..

С высоты современников кликая,

Не приблизят сей мир к покаянию.


Что им временной роскоши тление?!

Что им громкое это признание?!

Им бы свежий глоток вдохновения!

Им бы только чуть-чуть понимания!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия