Читаем Осада вечности полностью

По крайней мере со времен Вавилона, а возможно, еще и раньше, начиная с эпохи неандертальцев, люди пристально вглядываются в ночные небеса, наблюдая за точками света, необъяснимым образом перемещающимися среди неподвижных звезд. Первыми из этих «бродяг» — по-гречески «planeten» — являются видимые невооруженным глазом планеты, от Меркурия до Сатурна, а также ярчайшие «волосатые звезды», или кометы. С изобретением телескопа количество «бродяг» возросло настолько, что подсчет их стал невозможен: новые планеты, от Урана до Плутона; мириады относительно мелких камней в поясе астероидов, тысячи комет, не достигших яркости, воспринимаемой вооруженным глазом. Число кусков и обломков камня и льда, вращающихся в космическом пространстве как составная часть гравитационной сферы Солнца, достигло такой громадной величины, что профессиональные астрономы перестали утруждать себя их подсчетом, не говоря уже о том, чтобы давать им имена… до тех пор пока не возникла настоятельная необходимость отыскать среди миллионов безымянных объектов одну слабо светящуюся точку, которая не была ни астероидом, ни кометой, но чем-то совсем другим, гораздо более опасным.

«Нью-йоркер»

За исключением того, что в астрономических архивах Земли скопилось около десяти миллионов изображений, которые следовало извлечь и исследовать. За исключением того, что надлежало изучить тысячи и тысячи крошечных точек, ведь околосолнечное пространство кишит кометами, астероидами и прочим космическим мусором, в котором мог затеряться разведывательный корабль Страшил. За исключением того, что изображения на большинстве снимков попросту предстояло реконструировать.

Основной объем работы выполняли компьютеры. Они вполне справлялись с тем, чтобы, взяв изображение секции квадрата в четверть градуса — скажем, созвездия Девы, — привести его в точное соответствие с другой пластиной, содержащей большинство, но не все, тех же самых звезд. Компьютеры также умели идентифицировать световые точки, имеющиеся на одной из сравниваемых пластин, но отсутствующие на другой. Компьютерам даже удалось отсортировать инфракрасные и радиоизображения — если таковые существовали — той же самой зоны. Это делалось для того, чтобы идентифицировать состав исследуемых объектов, а в дальнейшем либо отнести их к числу «нормальных», либо пометить как заслуживающие последующего изучения.

Но дальше машина оказывалась бессильна, и уже человеку надлежало принимать решение относительно того, что делать — производить или нет новое визуальное исследование объекта посредством телескопа, с тем чтобы вычислить орбиту изучаемой точки.

В принципе все эти усилия были плодотворными — до какой-то степени. Прежде незарегистрированные кометы обнаруживались буквально каждые пять минут. Так же как и новые астероиды, если можно назвать настоящими астероидами бесформенные каменные глыбы размером с легковой автомобиль… но разведывательный корабль Страшил оставался неуловим.

Пэт Эдкок старалась вставать с утра пораньше. Преимуществом этого была возможность запрыгнуть прямо под душ, не дожидаясь своей очереди. Раньше одна ванная комната обычных габаритов и полуванна размером со стенной шкаф (для гостей) — казались более чем достаточными для удовлетворения ее потребностей как обитательницы квартирки, но это было до того, как здесь поселились другие Пэт, а теперь и Розалина.

На третье утро проживания под стражей Пэт прозевала свою очередь. Розалина проснулась раньше и первой заняла ванную — а старушка, надо сказать, любила принимать душ подолгу. Пэт-5, оккупировавшая полуванну, также не подавала никаких признаков того, что собирается выходить.

Слегка раздраженная Пэт пошла в кухню к Пэтрис, чтобы помочь той приготовить кофе и что-то вроде завтрака на скорую руку. Пэтрис кивнула в сторону полуванной, где заперлась Пэт-5.