Читаем Осада вечности полностью

— Как вы не понимаете? — снова завелась Пэт. — Мы здесь вовсе не потому, что мы ваши друзья. Просто вот этому человеку рядом со мной приказали, чтобы…

Но Розалина жестом оборвала ее.

— Пэт, дорогая моя, вы думаете, мне неизвестно, что ему приказали? Я даже знаю, от кого исходил приказ — от одной большой шишки в вашем Национальном бюро расследований, некоей бригадира Морриси. Прямиком из штаб-квартиры в Арлингтоне, штат Виргиния. Эта ваша бригадир Морриси ужасно боится, как бы я не разболтала то, что Соединенные Штаты хотели бы скрыть от всего мира. Вот она и приказала нашему Даннерману приехать сюда и в случае чего меня прикончить. — Розалина вздохнула и покачала головой. — Я и сама собиралась вас о том же просить. А пока, ради Бога, сядьте и отведайте хлеб и соль.

Как стало известно из источника, близкого к сенатору от штата Иллинойс Эрику Винчаку, Национальное бюро расследований определило назначение нескольких образцов инопланетной техники, которые намерено приспособить для использования в собственных нуждах. Например, основанная на принципе электромагнитного поля камера для содержания пленников — она полностью исключает побег последних, обеспечивая при этом свободный доступ в нее охранникам и обслуживающему персоналу. Другой образец инопланетной техники чем-то напоминает имплантаты, извлеченные недавно у тех, кто вернулся с орбитальной станции, которые позволяют проникнуть в глубины сознания индивида — нечто вроде средства манипулирования его поведением. Легко представить, какая незавидная судьба ждет гражданские наши права и свободы.

«Вашингтон таймс-пост»

Пэт Эдкок осталось только подчиниться. Правда, сделала она это не сразу. Несколько мгновений ей казалось, что вот-вот что-нибудь произойдет, что-то из ряда вон выходящее. Не может не произойти. Может, Розалину покинет самообладание и она разразится истерикой, может, на них накинутся дети зеков. И уж меньше всего Пэт ожидала, что присутствующие осведомлены о миссии Даннермана лучше, чем она сама.

— Ешьте, — потребовала Розалина, и Пэт принялась послушно жевать хлеб.

Толстые темные куски были отрезаны от круглой буханки. Соль — тоже не такая, какой она привыкла дома, в Америке, посыпать жареную картошку, а крупные сероватые кристаллы. Сначала Пэт решила, что, может быть, в хлеб и соль что-то подмешано, какой-нибудь наркотик или снотворное — помнится, в колледже ее предупреждали о таких фокусах, подстерегающих глупых девиц на свиданиях с малознакомыми мужчинами. Кто знает, может, один глоток — и станешь податливой игрушкой в руках этих юных украинских националистов. А вот Даннерман, судя по его виду, не испытывал никаких страхов. Он старательно жевал свой кусок хлеба, и Пэт не в силах была догадаться, что у него на уме. Охранники тоже не выказывали никаких эмоций, за исключением разве что легкого раздражения затянувшимся ритуалом. Наконец Розалина вздохнула.

— Ну вот, после того, как все мы имели возможность немного прийти в себя, Дэн, будь добр, объясни, каким ветром тебя сюда занесло.

Даннерман проглотил последний кусок хлеба.

— Хорошо. Но сначала я тоже тебя кое о чем попрошу. Пусть твои бравые ребята опустят оружие, а еще лучше — отдадут его тебе. Ты ведь знаешь, как им пользоваться?

— С какой это стати? — подозрительно поинтересовался Василий. Даннерман пожал плечами. Розалина посмотрела на него, а затем сказала:

— Делайте как вам велят. Сдайте мне ваше оружие и сложите его аккуратно на стол передо мной.

Было заметно, что Василию идея пришлась не по нутру, но он был вынужден подчиниться. Пэт, пытаясь понять, для чего понадобился Даннерману этот спектакль, предупредила:

— Осторожно, у него с собой, «жучок-бомбардир». Даннерман изумленно посмотрел в ее сторону, затем медленно расстегнул пояс брюк и извлек оттуда крошечный чехол.

— Хорошо. Возьми и это, Розалина. После этого мы все отойдем назад, чтобы в случае чего тебе было удобней стрелять.

— А в кого мне стрелять? — удивилась старушенция.