— Так он утверждает. Разумеется, мы ему не поверили и запустили программу сверки голоса. И, Господи, компьютер тебя узнал. Это ты.

Глава 4

Полковник Морриси любила, когда приказы оставляли ей некую свободу действий. На сей раз она мечтала об обратном. Уходя, Зам ограничился туманным «Пригляди за этой парочкой». Вот и все, и ничего более определенного. Сказал и был таков.

Вот почему когда Дэн Даннерман вновь потребовал у нее ответа, что же все-таки происходит, Хильда лишь устало вздохнула.

— Я знаю не больше, чем ты.

А хотелось бы знать больше. Когда они вернулись в машину, она включила дисплей, чтобы Даннерман и Эдкок могли лично прослушать запись того, что недавно услышал весь мир. Скрывать такое не имело смысла. На этот раз сигнал был чисто звуковым, без видеосопровождения, поэтому на экране высветилась строчка: «Сигнал, полученный с орбитальной станции «Старлаб» в 20.41 9 декабря». После чего послышался голос, смазанный, но тем не менее узнаваемый:

«Говорит Дэниел Даннерман. Обращаюсь к моим коллегам в Арлингтоне с борта орбитальной станции «Старлаб». Пэт Эдкок права, только все оказалось куда более серьезным, нежели она предполагала. Когда будем возвращаться, я попытаюсь прихватить образцы того, о чем мы с вами говорили. А вернемся мы скоро, как только Джимми Лин доведет до ума аварийный спускаемый аппарат. Надеемся все в нем поместиться, потому что нас здесь девять человек, — после этих слов последовала пауза, — девять человек, и нам бы не хотелось никого оставлять. Просьба подтвердить получение сигнала».

Так оно и есть. Трансляция на весь мир. Любой сукин сын с радиоприемником имел возможность услышать все собственными ушами. А таких нашлось сотни тысяч.

— Так, значит, это я? — потребовал ответа Даннерман, глядя то на Хильду, то на Пэт; те лишь пожали плечами. — И что он — то есть я — там несет? Какие девять человек? Нас летало всего пятеро!

— Откуда мне знать, — съязвила Хильда. — Может, эта ваша Арци-Барши разродилась там четверыми младенцами.

принадлежит агенту спецслужб США

Вышедший недавно в отставку сотрудник американских спецслужб опознал «космический голос»: он принадлежит агенту Национального бюро расследований Джеймсу Дэниелу Даннерману. Источник, пожелавший остаться анонимным, утверждает, что «сомнений на сей счет быть не может». Он также добавил, что в последнее время Даннерман по неизвестным причинам якобы находился под домашним арестом. Официальные представители НБР отказались предоставить какие-либо комментарии.

«Нью-Йорк таймс»

Даннерман недобро покосился на Хильду.

— Прокрути еще раз.

Она проиграла запись снова и снова, после чего они переключились на последние известия, чтобы послушать, что говорят в мире по поводу удивительного послания. На это Хильда выделила пять минут, после чего вернулась на переднее сиденье и принялась названивать в штаб. Она так и осталась сидеть с телефоном в ухе, потому что ей нечего было сказать своим пленникам и меньше всего хотелось отвечать на их расспросы. Но было в новой ситуации и нечто положительное. По крайней мере это означает, что план Зама накачать Даннермана и Эдкок транквилизаторами, после чего подсунуть доктору Эвергуд якобы собственноручно подписанные ими прошения об освобождении из-под стражи (ловко сработанные в отделе документов, а где же еще!) — так вот, этот план может подождать до лучших времен. Кто знает, вдруг загадочный сигнал лишь подтвердит то, что сердце Хильды подспудно подсказывало ей. Дэн Даннерман не таков. Его невозможно подкупить, переманить щедрыми посулами в чужой лагерь. Безусловно, против улик никуда не деться, но ведь и улики могут быть ложными. Не следует ли поискать какое-то другое объяснение?

И вот такое объяснение нашлось, или по крайней мере что-то вроде. Только кто возьмется растолковать это совершенно уму непостижимое объяснение?

Вернувшись в штаб, Хильда не стала терять времени. Затолкав обоих своих подопечных в лифт, она отправила их вниз, где уже было приготовлено жилое помещение.

— Можете посмотреть новости, — сказала она, — а нет, так ложитесь спать. В общем, делайте что хотите, главное, не вздумайте смыться. Увидимся утром.

— Хильда, будь человеком, — взмолился Даннерман. — Я хочу знать, что происходит.

— А я, по-твоему, не хочу? Давай спи. У меня еще дела.