Читаем Осада вечности полностью

В глубине души бригадир Хильда Морриси думала об очередном приятном вечернем времяпрепровождении — продолжительная выпивка, легкая еда, новое платье с разрезом, выгодно подчеркивающим форму все еще стройных ног, адрес нового бара, настоятельно рекомендуемого для посещений симпатичным мужчинам. Конечно, не бог весть что. Но разве она не имеет права? В конце концов, она человек.

Однако вместо этого скромного набора увеселений бригадир Хильда Морриси снова отправилась в Кэмп-Смолли. Там все оказалось так, как она и предполагала. В лаборатории царил невообразимый переполох. Там, конечно же, находилась Дейзи Феннел. Вице-зам с жаром распекала полковника Макланоса за его воображаемые прегрешения — например, за неспособность выведать у Доков новую информацию. Все три монстра снова находились в заточении, и меры безопасности были удвоены. В дверях комнаты для допросов теперь стоял вооруженный охранник. В самой комнате два Дока громко мяукали на Чудика.

О чем бы у них ни шла речь, несомненно было одно — то, что они пытались сказать, следовало сказать именно сейчас, не откладывая дела на завтра. Однако индюшонок упрямо отказывался отвечать. Он зажмурил свои кошачьи глазки и стоял, крепко вцепившись лапками в металлическую торбочку. В углу комнаты Даннерман возбужденно разговаривал с какой-то женщиной. Впрочем, Хильда поняла, что это Дэн, только тогда, когда узнала в женщине Аниту Берман. Здесь же находилась и команда лингвистов, которые изо всех сил пытались отыскать ключ к языку Доков. Увы, успехи были нулевыми. Почему, Хильда никак не могла взять в толк. Чего здесь непонятного?

Ее первой целью стал Даннерман. Хильда приблизилась к парочке, и до нее донеслась последняя фраза Аниты:

— Мне плевать на деньги, мне плевать на эту роль! Единственное, что мне важно, — это вытащить тебя из этой трясины!

С этими словами она выскочила из комнаты, а Даннерман растерянно посмотрел ей вслед.

Самое забавное заключалось в том, что вид у него был вполне довольный.

— Что тут происходит? — поинтересовалась Хильда. Дэн покачал головой:

— Всего лишь то, чего я больше всего опасался. Послушай, а правда, что обнаружены новые «жучки»?

— Да, черт побери! Но я не об этом хотела с тобой поговорить. Ты сумел пообщаться с Чудиком и узнать о рисунке, который нарисовал Док?

Довольная улыбка испарилась с лица Даннермана, словно ее там и не было.

— Да, — неохотно произнес он. — Чудик сказал, вернее, ничего не сказал, но возможно…

— Что, черт побери, возможно?! Даннерман нервно сглотнул.

— Он сказал, что действительно ничего не знает, но возможно, хорши захватили все, что Страшилы имели на «Старлабе». Включая и этот агрегат — может быть, с его помощью они и размножили нас, словно бумажку на ксероксе. Поэтому, если им взбредет в голову увеличить число моих двойников или что-то в этом роде, ничто в мире не сможет им помешать.

Все-таки, черт возьми, сказала себе Хильда Морриси, должен быть какой-то предел числу бед и несчастий, которые сразу могут навалиться на одного человека. И сколько безумств еще свалится ей на голову? Хильда села и попыталась собраться с мыслями. Откуда-то — причем не совсем понятно, откуда именно, — в комнате возникла безмолвная Марла Тепп с дымящейся чашкой кофе. Когда Хильда посмотрела на ее лицо, то увидела еще один предмет для беспокойства. Выражение лица Марлы являло собой крайнюю озабоченность — озабоченнее, чем у самой Хильды, хотя, возможно, и по какой-то иной причине. (Что это происходит с Тепп? Не может же она так ненавидеть пришельцев. Вдруг это какая-то сугубо личная причина?) Нет, сейчас не об этом. Хильда решительно выбросила из головы потенциальные проблемы своей помощницы и сосредоточилась на происходящем.

Бригадир Хильда Морриси присутствовала — и председательствовала — на бесчисленном количестве допросов, но на таком — еще никогда. На этот раз допрашиваемые изо всех сил старались признаться во всем, в чем только можно. Фактически они делали это без передышки, в режиме нон-стоп, и их мяукающие голоса иногда звучали жалобно, иногда срывались на душераздирающий вой, однако что они хотели сказать — не мог понять никто.

Главная проблема заключалась в переводчике. Чудик наотрез отказался помогать. Время от времени он что-то мяукал Докам в ответ, но большую часть времени просто безмолвно сидел, съежившись на своем насесте, страдающе закрыв глаза. Перья его хвоста являли собой жалкое зрелище. Наблюдатели по ту сторону стеклянной перегородки, которая не позволяла допрашиваемым их видеть, не сводили глаз с Пэтрис. Весь последний час та провела вместе с инопланетянами в комнате для допросов. Она энергично доказывала что-то Чудику, но тот и не думал внимать ее увещеваниям.

Пэтрис огорченно вздохнула и вышла из комнаты.

— Мне нужен перерыв, — взмолилась она, глядя на команду лингвистов, не сводивших глаз со своих частотных анализаторов и дисплеев. — Ну, ребята, что-нибудь обнаружили?

Старший группы отрицательно покачал головой.

— Ничего не можем сказать.

Здорово, подумала Хильда, надеяться практически не на что.