Читаем Осада вечности полностью

Хильда подумала о том, что было бы неплохо использовать технологию Страшил для нужд самого Бюро, вдобавок к уже и без того весьма внушительным его возможностям. К примеру, захват и спецобработка террористов и наркоманов для превращения их в ничего не подозревающих шпионов; новые виды оружия; мгновенная транспортировка в любую точку на карте посредством инопланетных порталов… Господи, да Бюро обретет больше мощи, чем любая другая организация в мировой истории…

Если бы не чертова ООН, протянувшая свои загребущие руки, из-за чего эти самые возможности того гляди уплывут к врагам.

Эта мысль заставила Хильду тихо выругаться в тускло освещенный потолок. Нужно каким-то образом обеспечить конкурентоспособное преимущество для Бюро. Ну и для Соединенных Штатов в целом, однако необходимо добиться того, чтобы НБР всегда шло на несколько шагов впереди остального мира. Способен ли старый хрыч Криг, американский представитель в ООН, содействовать этому? Скорее всего нет. Видимо, Бюро должно само себя защищать, как всегда…

Новый звук со стороны Марлы Тепп заставил Хильду повернуть голову и посмотреть вниз. На сей раз Марла не храпела. Это больше походило на рыдание. Удивленная Хильда увидела, что лицо Тепп залито слезами.

Что за дела? Неужели и Тепп озабочена будущим? Но Тепп, не просыпаясь, беспокойно поерзала по полу и захрапела снова.

Это было невыносимо. Хильда с тоской подумала, что при таком храпе ей сегодня не удастся… и через несколько минут уснула.

Разбудил ее голос Зама, загремевший в динамиках внутренней связи лайнера.

— Всем подъем! ООН согласилась с нашим планом, и распределение объектов начнется через 30 минут.

Для старого служаки полчаса это море времени. Через двадцать минут Хильда уже сошла по трапу самолета, успев перед этим расколоть сонных стюардов на большую чашку кофе и пару сладких булочек. Ей, конечно, не удалось переодеться и принять душ, но она чувствовала себя отдохнувшей и готовой к действиям. В Куру было еще темно, хотя горизонт на востоке слабо светился заревом восходящего солнца, и до невыносимой дневной жары было далеко.

Решение ООН состояло в том, чтобы разделить внеземную технику со «Старлаба» на четыре части. Одна предназначалась для США, выступавших от имени всего Западного полушария; другая — для Китая с учетом интересов государств материковой Азии; третья — для европейцев; четвертая — для Австралии, которой надлежало поделиться полученным добром с Японией, Новой Зеландией, островными государствами южного Тихоокеанского региона и странами Индокитая. Обладание, однако, не означало права собственности. Насчет этого в эдикте ООН говорилось твердо: исследования будут проводиться под многонациональным наблюдением, а их результаты следует незамедлительно сделать достоянием общественной гласности.

Хильда подумала, что нужно отдать должное актерским способностям экспертов и дипломатов, которые едва удержались от гомерического смеха, услышав это постановление. Достоянием гласности! Хильда не сомневалась, что после того как специалисты Бюро закончат исследования, предназначенная для общественности информация будет строго лимитирована, а наиболее ценные данные останутся в архивах Бюро навсегда.

Наиболее приемлемой частью резолюции ООН Хильда сочла ясное заявление о том, что фактически исследования будут проводиться под контролем Дока… и, удовлетворенно подумала она, ей известно, кто самого Дока патронирует. Хильда прошла к зданию, где многорукое существо провело ночь под надзором вооруженной охраны. Дока как раз выводили наружу. Интересно, задалась Хильда вопросом, удосужился ли кто-нибудь сказать ему, чего от него ждут? Вряд ли. Когда осчастливленные представители разных стран стали получать предназначенные для них предметы, великан не проявил даже малейшего любопытства. Он просто стоял неподвижно, «в режиме отдыха»; на голове у него по-прежнему была медная шаль, а другую такую же он держал в самой нижней левой руке.