Читаем Осада полностью

Король долгое время молчал, внимательно разглядывая драгоценные перстни на своих пальцах, словно прикидывая, по какой цене их можно будет продать. Наконец, не поднимая глаз, Стефан Баторий подчеркнуто тихим голосом обратился к коронному гетману, стоявшему возле трона по правую руку от него:

– Пан Замойский, попросите начальника боевого охранения объяснить нам, как русским удалось незаметно подтащить орудия и накрыть наш лагерь прицельным огнем?

Гетман поклонился королю, выпрямился во весь рост и раскатистым командным голосом приказал начальнику ландскнехтов, чей полк стоял этой ночью в охранении, выйти вперед и доложить.

Бравый полковник с лихо закрученными усами, явившийся в королевский шатер прямо из передовых траншей в заляпанной грязью кирасе, церемониальным шагом пройдя сквозь строй расступившихся перед ним офицеров, предстал перед Баторием:

– Разрешите доложить, ваше величество! Русские не выкатывали из города никаких орудий. Они бомбардировали нас с ближайшей башни, поименованной на врученном мне плане города как Швайн… Свинарская!

Командир ландскнехтов рапортовал бодро и уверенно, словно сообщал радостную весть о долгожданной победе. Он лишь слегка запнулся в конце фразы, произнося трудное русское название.

Король стремительно поднялся с кресла, то бишь с походного трона и уставился на стоявшего перед ним бравого вояку. По строю офицеров прокатились возгласы изумления.

– Как так: с башни? – резким раздраженным тоном почти выкрикнул король. – Дистанция от крепостных стен до лагеря в полтора раза превышает дистанцию орудийного выстрела!

– Именно с башни, ваше величество! – прежним бодрым голосом, никак не отреагировав на высочайшее неудовольствие, подтвердил полковник. – Мы наблюдали вспышки орудийных выстрелов на Швайн-башне. По моему приказу из траншей в направлении крепости скрытно выдвинулась группа охотников. Они подтвердили факт обстрела именно крепостными орудиями, а также отсутствие неприятеля в поле перед стенами.

Возразить на такой доклад было нечего, так же как нельзя было усомниться в его точности. Король кивком головы поблагодарил бравого полковника и вновь уселся в кресло.

– Что скажет начальник артиллерии? – после некоторой паузы обратился он к одному из офицеров.

Главный бомбардир королевского войска – солидный толстый итальянец, одетый, в отличие от всех остальных чинов не в мундир, а в черное партикулярное платье, напоминающее монашескую сутану, поднял глаза от своих бумаг, которые он держал в обеих руках, проверяя содержащиеся в них расчеты, и подошел к королевскому трону.

– Ваше величество, дистанция, на которую вражеские пушки только что кидали ядра, превышает в полтора-два раза дальность стрельбы всех известных на сегодняшний день орудий. В настоящий момент я не в состоянии ответить на вопрос, как русским удалось осуществить эту невероятную с точки зрения современной артиллерийской науки бомбардировку. Кроме того, изумляет точность, с которой они накрыли огнем наш лагерь, причем в полной темноте. Всем вам известно, что на предельных дистанциях рассеивание ядер делает прицельную стрельбу практически невозможной. Здесь же мы имеем дело даже не с предельной, а с запредельной дистанцией!

– Так что же, – воскликнул Стефан Баторий чуть заметно дрогнувшим голосом. – Вы хотите сказать, что русская артиллерия благодаря какому-то чуду имеет над нашей подавляющее превосходство, и мы со своими плохонькими пушчонками не сможем приблизиться к их стенам для бомбардировки? Прикажете мне поворачивать мою армию вспять и как можно скорее убегать из-под этого проклятого Пскова?

Все находившиеся в шатре, потрясенные этой мыслью, уже приходившей на ум многим, а сейчас высказанной вслух самим королем, буквально замерли, ожидая ответа главного бомбардира.

– Нет, ваше величество, я не считаю, что мы заведомо проиграли осаду, – твердо заявил маэстро фейерверкер.

В шатре раздался дружный вздох облегчения. Многим присутствующим показалось, что даже сам король Стефан Баторий, имевший в просвещенной Европе почетное прозвище «непобедимый», украдкой перевел дух.