Читаем Ортодокс (сборник) полностью

Святые отцы и монахи бьются головой об пол, чтобы выйти из оцепенения самости и самоуверенности, чтобы сдвинуть с места тушу собственного «я», чтобы отойти ко Христу, чтобы отдаться Христу.

И я это испытываю. Порой хочется разодрать грудную клетку, чтобы найти там внутри себя крупицы Христа, чтобы сорвать с себя границы тела и самости, чтобы душе дать свободно припасть, прилепиться ко Христу, чтобы ввести себя в состояние, способствующее близости со Христом.

Об этом позаботится Господь, подскажет мысли, решения и действия, ведущие к сближению с Ним.

Надо обрести Божественную высоту взгляда на себя. Только тогда можно попробовать уподобиться Христу, только тогда можно попробовать обрести Христа, только такой взгляд создает условия постижения Божественной воли.

Но почему это надо делать?

А вот почему.

Иначе вся жизнь в долг Богу. Даже не то, чтобы в долг, но в миражах, в собственных фантазиях, в собственных мыслях и ощущениях, собственных устремлениях. Но поскольку своих мыслей и пр. у человека не существует, значит, так называемые свои мысли, представляют собой мешанину из доброго и оппонирующего ему начал, границей которых и есть, собственно, мысли, чувствования, решения и поступки. Такой человек вынужденно живет в мире, разделенном между Богом и оппонирующим началом, занимая приграничную позицию, всегда вынужденно балансирует, всегда пребывает в вынужденном страхе не угодить обеим противоборствующим сторонам. Приграничный человек не находит душевного покоя, мечется по жизни, ища и подтверждая новые миражи.

А переход на сторону Христа болезнен. Оттого, что приходится изменять человеческую природу, выходить из приграничного состояния.

Это трудно, но не в смысле труда и усилий, но лишь в смысле преодоления и перемены чувств и переживаний, эмоций. То есть получается, что вся жизнь приграничного человека состоит из чувств, эмоций и переживаний, но не из дел, решений и поступков. То есть, приграничный человек как бы и не существует, он никак не проявляется, он всего боится, он – есть оболочка, кожаные одежды. Лишь сбросив эмоциональную и настроенческую мишуру, я становлюсь собственно человеком, который способен что-то изменить, решить, переделать и сотворить.

Происходящее со мной надо воспринимать безоценочно, и тогда не будет, так называемых плохих или хороших событий, то есть удобных или не очень комфортных для меня, а останутся лишь события, происходящие с ведома Христа.

Потому как все события, происходящие с человеком, – от Бога, какие-то их них проходят по разряду – провидений, какие-то – попущений. А раз так, то как же я могу оценивать Бога, как я могу подвергать сомнению дела Бога, допустим, по отношению ко мне. Никак. В том числе, и методологически. Не говоря уже и о других аспектах.

Я на перекрестке, от которого столько дорог, что они уже сливаются, это почти ровная и безграничная площадь, огромное поле, в центре которого я стою и плачу. Кто же услышит мой плач, кто же меня поддержит и не покинет? Как я определю свою дорогу в этом мареве пустоты и бесконечности? Наконец, что во мне годится и может быть частью христианина, что никогда, и должно быть отрезано и забыто?

Как мне жить? И что такое христианские цели, как их сформулировать, что брать для опоры, для мотивации движения, для мотивации труда. Даже, чтобы просто утром встать и мало спать, чтобы ходить на работу, ухаживать за детьми, ходить в магазины, общаться с неприятными людьми, лечиться.

Тяжело отсутствие внешних целей. А именно таков весь мой прежний опыт, культурологический, социальный, общественный, интеллектуальный. Любой человеческий опыт зиждется на внешних целях, вполне осязаемых и прогнозируемых.

Например, человеческие цели для раннего вставания и короткого сна просты – карьера, учеба, красота, любовь, спорт, работа, слава, деньги. Всякая из перечисленных целей сопрягается в обыденной жизни с одной из основополагающих человеческих мотиваций – тщеславие, честолюбие, самолюбие, удовольствия, власть, богатство.

Но если я отказываюсь от человеческих мотиваций, то есть я отказываюсь от человеческих целей, то как мне быть: ведь мне нужно кормить детей, жену, себя, помогать больным родителям, мне нужно оплачивать квартиру, иногда лечиться, порой одеваться, куда-то ездить, учить детей, издаваться?!

Где и как происходит передача себя и всего моего человеческого континуума под Христову заботу? В какой точке и как я отдаюсь Христу, перехожу под опеку Христа? Как понять, что такое опека Христа, и каковы в таком случае мои заботы, мои основные труды, и как понять, где и как мне нужно отторгаться от беззаботности и, в строгом смысле этого слова, лени?