Лейтенант посмотрел на солдат, которые, словно заводные куклы, маршировали по площади. Медные значки на киверах сверкают в солнечных лучах, но лица лишены всякого выражения. Шарп любил армию – его дом, убежище, приютившее сироту шестнадцать лет назад, – но больше всего он любил ее за возможность снова и снова доказывать себе, что он нужен и приносит пользу. Он ворчал, возмущался поведением богачей и тех, кто обладает привилегиями, но признавал: армия помогла ему выбраться из канавы, повязала офицерский шарф. Шарп не мог представить себе никакой другой работы, которая дала бы шанс низкорожденному ублюдку, скрывавшемуся от закона, стать респектабельным и уважаемым человеком.

Впрочем, ему повезло. Все шестнадцать лет, проведенных им в армии, продолжались непрерывные войны – во Фландрии, Индии и Португалии. Страна нуждалась в людях вроде него, которые реагировали на опасность, как азартный игрок на колоду карт. Шарп подозревал, что возненавидел бы армию мирного времени – с парадами и постоянной муштрой, мелкой завистью и бесконечным наведением блеска… Южный Эссекский как раз и был такой мирной армией, от которой лучше держаться как можно дальше.

– Полагаю, полковник любит пороть своих солдат?

– Порки, дополнительные парады в качестве наказания и бесконечная муштра. – Хоган поморщился. – Сэр Генри просто обожает все это. Он утверждает, что в его подчинении могут быть только самые лучшие солдаты и офицеры. И так оно и есть. Как они вам?

– Господи спаси нас от Южного Эссекского. – Шарп мрачно рассмеялся. – Я ведь немного прошу, не так ли?

– Боюсь, тут у вас ничего не выйдет. – Хоган улыбнулся.

Шарп посмотрел на инженера, и внутри у него все сжалось. А тот только плечами пожал:

– Я же говорил вам: дело обстоит не так просто. Если испанский полк идет в Вальделаказу, сэр Артур считает, что ради соблюдения дипломатических норм он должен послать и британский полк. Продемонстрировать мощь или что-то в этом роде. – Хоган взглянул на ровные ряды солдат, а потом снова на Шарпа. – Сэр Генри Симмерсон и его бравые ребята отправляются с нами.

– Иными словами, мы должны будем подчиняться его приказам, – простонал Шарп.

– Не совсем. – Хоган поджал губы. – Строго говоря, приказывать вам буду я.

Слова прозвучали официально, точно инженер временно поменял профессию и превратился в адвоката. Шарп бросил на него удивленный взгляд. Могла быть только одна причина, по которой Уэлсли отдал Шарпа и его стрелков в подчинение Хогану, а не Симмерсону, и заключалась она в том, что генерал не доверяет сэру Генри.

Шарп по-прежнему не понимал, какая может возникнуть в нем нужда; Хогана будут защищать два полных батальона – по меньшей мере, полторы тысячи человек.

– Генерал предполагает, что нам придется встретиться с французами?

Хоган пожал плечами:

– Испанцы говорят, что у французов на южном берегу целый полк кавалерии, усиленный артиллерией, они с самой весны охотятся за партизанами. Уэлсли думает, что противник попытается воспрепятствовать нам.

– Я все равно не понимаю, мы-то зачем?

– Возможно, вы мне и не нужны. – Хоган улыбнулся. – Но на ближайший месяц не намечено никаких военных действий; французы сначала позволят нам углубиться на территорию Испании и только потом пойдут в наступление, в Вальделаказе может возникнуть заваруха. Я хочу иметь рядом кого-нибудь, кому мог бы доверять. Так… на всякий случай.

Шарп улыбнулся. Хорошенькое дело, нянчиться с полковником ополчения, который возомнил себя всезнающим!

– Для вас, сэр, с удовольствием.

Хоган улыбнулся ему в ответ:

– Кто знает? В жизни всякое бывает. Тем более что она поедет с нами.

Шарп проследил за взглядом Хогана и увидел, что девушка, одетая во все черное, помахала рукой какому-то офицеру из Южного Эссекского. Как показалось Шарпу, блондину в безупречной форме, на коне, который, вероятно, стоил больше, чем чин самого всадника. Девушка подстегнула свою лошадь, слуга на муле последовал за ней; они присоединились к батальону, шагавшему по дороге в Каштелу-Бранку. Площадь снова опустела, пыль оседала в лучах палящего солнца, а Шарп откинулся на спинку своего стула и расхохотался.

– Что тут смешного? – спросил Хоган.

Шарп указал рукой, в которой держал кружку с бренди, на потрепанный мундир и рваные брюки Харпера.

– Боюсь, сэру Генри не очень понравятся его новые союзники.

Лицо сержанта по-прежнему оставалось мрачным.

– Господи, спаси Ирландию.

– Аминь. – Хоган поднял свою кружку.

Глава вторая