Все путешествие, которое при одном обороте вокруг Земли займет 90 минут, будет совершаться при помощи управления на расстоянии, но у космонавта будет рычаг, позволяющий отделить кабину от космического корабля в случае какой-нибудь неисправности во время спуска на Землю.

На Земле за полетом по орбите будет следить 40 специальных радиостанций и еще большее число обсерваторий на территории Советского Союза. Будет поддерживаться двусторонняя радиосвязь. Счетные машины будут рассчитывать и предсказывать малейшие изменения в орбите. В темно-синем космическом пространстве космонавта будет освещать свет от вольтовых дуг (!) и его будут фотографировать (!) две телевизионные камеры.

Очень внимательно будут следить за его реакцией на состояние невесомости, вызывающее у человека тошноту, — «плавание» в пространстве, когда человек не испытывает силы притяжения Земли. Специальный прибор будет показывать космонавту его положение по отношению к Земле.

Когда космонавт будет пролетать над Южным полюсом (!), в России нажмут кнопку, чтобы дать команду о возвращении на Землю, т. е. к путешествию на расстояние в 7 тысяч миль. Будут приведены в действие тормозные ракеты… Скорость уменьшится за 20 минут с 18 тысяч миль в час до примерно 20 миль. Человек при этом будет испытывать фантастическое напряжение…

Когда это будет? На Западе никто не может сказать об этом с уверенностью».

В тот же день корреспондент американского агентства Юнайтед Пресс Интернэйшнл небезызвестный Генри Шапиро, стремясь обскакать своих коллег и во что бы то ни стало ответить на этот вопрос, сообщил:

Журналисты коллекционировали и обсасывали слухи, брали интервью у ученых, строили догадки… Мир жил ожиданием…

12

А на космодроме тем временем все шло своим чередом. Велась планомерная и последовательная подготовка к первому полету.

О событиях последующих дней Николай Петрович Каманин так рассказывает в своем дневнике: