Читаем Орбита жизни полностью

«Вот фашист! — зло подумал Юрий. — Таким только дай ракеты, они весь мир постараются превратить в груды пепла!..» Юрию еще сильнее захотелось, чтобы первым непременно был советский человек, а кто именно, не так уж важно. «Пусть знают, гады, есть у нас для них смирительная рубашка. Уж не о реваншистах ли из маленькой, но воинственной Западной Германии рассуждал он? Может, им он хотел бы вручить и ракеты и атомное оружие, чтобы властвовали они над трясущимся от страха человечеством… Не выйдет, мистер Эверест. Не выйдет!»

Юрий протянул книжку Герману Титову.

— Прочти, куда метят, гады!

Герман прочитал и выразительно покрутил пальцем у виска.

— Военный психоз! Я думаю, очень скоро мы отрезвим всех этих херстов-эверестов.

И бросил книжку на свободное кресло.

…Космодром вновь потряс их своими невиданными масштабами и сложной техникой. В глубине степи, в стороне от городов и населенных пунктов, расположился маленький поселок с отличными дорогами и капитальными сооружениями. Тополя, фонтаны, крытые шифером двухэтажные дома…

Здесь, в командировке, его догнало долгожданное письмо от Вали.

Это письмо Юре передали на старте. Подготовка заканчивалась. Приближались волнующие минуты.

До слуха донеслись слова:

— Сгорит, жалко…

Юрий насторожился:

— Что сгорит?

— Да антенна сгорит! — засмеялись техники.

Юрий понял, что они в шутку решили «попугать» космонавтов. И громко засмеялся вместе со всеми.

Нет, в общем-то ничего страшного не было в этой картине старта. Только невиданно яркое пламя и грохот, ровный, уверенный грохот мощных двигателей.

— Ну, что же, скоро, наверное, кого-нибудь из нас будем вот так же провожать, — сказал Герман, глядя на синий экран телевизора, — может, и тебя, Юрик!

— Почему меня? Может, и тебя. Никто пока этого не знает. А вообще-то интересно… — Он не договорил, задумавшись о чем-то своем.

Ракета стремительно уходила в голубое весеннее небо. Теперь им было ясно: решающий шаг в штурме космоса — дело дней. С этим чувством они и вернулись домой.

27 марта Анна Тимофеевна уезжала в Гжатск. Провожая ее, Юрий сказал:

— Скоро и я опять уеду. В командировку…

— Далеко?

— Далеко уеду.

Дрогнуло сердце матери. Молнией сверкнула мысль: «На Кубу!» Газеты в те дни писали о событиях на далеком острове, что расположен где-то за горами и океанами, возле самой Америки… «Ну вот — подучили его, и теперь на войну…» Мать была абсолютно убеждена, что это будет именно так. И она ни о чем больше его не стала спрашивать. Ей и так все понятно.

*

28 марта в конференц-зале Академии наук СССР собрались многочисленные представители советской и иностранной печати, радио и телевидения. Здесь состоялась пресс-конференция, посвященная некоторым результатам исследований, проведенных на советских космических кораблях-спутниках. Перед журналистами выступили известные деятели советской науки. Они рассказали о тех проблемах, которые решаются с помощью космических ракет, о том, как чувствовали себя подопытные животные во время заоблачных путешествий, и о планах дальнейших исследований. В первых рядах сидели все космонавты. Но мало кто в зале знал об этом.

Пресс-конференцию открыл вице-президент Академии наук СССР Александр Топчиев.

— Полет человека в космос приближается, — сказал Топчиев. — Разумеется, этот полет будет совершен тогда, когда мы получим полную уверенность в том, что первый космонавт благополучно, живым и здоровым, вернется на Землю. Вот почему наше главное внимание сосредоточено на изучении тех многочисленных биологических объектов, которые совершили полеты на кораблях-спутниках, а также тех своеобразных условий, которые существуют в межпланетном пространстве…

Советские специалисты провели многочисленные испытания герметической кабины и установок, поддерживающих в ней нормальную температуру, состав воздуха, атмосферное давление. Надежность действия всех этих устройств проверялась на подопытных животных, стартовавших в космос. И нужно сказать, что все эти испытания дали положительные результаты.

Слово предоставляется видному советскому биологу академику Сисакяну.