Читаем Орбита жизни полностью

Юрий сел за стол и внимательно прочитал билет. «Первый вопрос. Основные законы механики твердого тела». Начал вспоминать. «Три закона Ньютона. Особенно — третий. Не забыть его: «Математические начала физики». Эти законы — база для создания теории реактивного движения. Дальше — Циолковский…» Продумав первый вопрос, Юрий стал не спеша записывать подробный план ответа. Пора было выводить формулы. Здесь, за столом, это было сделать легче, чем у доски, и Юрий начал их выводить одну за другой, попутно обдумывая, как лучше переходить от первых, простейших формул к другим, более сложным. Затем он так же тщательно подготовил ответы на остальные вопросы, а когда освободилась доска, вышел к ней, чтобы записать все формулы и нарисовать чертежи. Вычисления едва поместились на доске, и как раз тогда, когда Юрий пристроил в уголок последнюю формулу, наступила его очередь отвечать.

Особенно обстоятельно он говорил о значении третьего закона Ньютона, позволившего сделать Циолковскому практические выводы о применении ракетных двигателей для покорения космического пространства. Чеканные формулировки запомнились Юрию навсегда, и он их приводил, словно читал по книге.

— Космическая ракета — бескрылый снаряд, приводимый в движение силой реакции истечения сжатых газов. По третьему закону Ньютона действия двух тел друг на друга всегда равны и направлены в противоположные стороны по одной прямой. Следовательно, сжатые газы, вырываясь назад из ракетного двигателя, с такой же силой будут отбрасывать ракету вперед. Отдача, или движущий импульс, позволяет поднять ракету, вывести ее на заатмосферную орбиту и послать в космическое пространство. Но при этом необходимо, чтобы скорость истечения газов была следующей…

И Юрий снова обращался к доске, показывал формулы Циолковского и делал расчеты. Говорил он четко и уверенно, потому что все, что касалось законов механики, знал особенно прочно и обстоятельно.

И все-таки дополнительных вопросов было очень много. Члены комиссии имели самое непосредственное отношение к будущему полету, и они хотели полностью убедиться, что слушатель Гагарин к этому полету теоретически подготовлен.

Ему задавали все новые и новые вопросы, просили сделать расчеты и вывести дополнительные формулы. Юрий отвечал безукоризненно.

— Ставим вам пять с плюсом, — сказал председатель комиссии. — Но учтите — это аванс. Главный экзамен будет там… — и он поднял вверх указательный палец.

Юрий знал: теперь все ближе и ближе день этого главного экзамена.

Да, теперь это было очень близко. Подготовка подходила к концу. Вся группа уже успешно сдала государственные экзамены. В эти дни Юрия назначили старшим отряда. Он начал думать, что вполне может так получиться, что в космосе он будет одним из первых.

Где-то на степном приаральском космодроме уже заканчивался монтаж ракеты и пятого корабля, отладка и регулировка систем связи и оповещения. Этот контрольный запуск должен был показать степень готовности техники к первому полету человека. На нем должна была присутствовать вся группа космонавтов.

Незадолго до этого комиссия определила первых кандидатов на полет. Кто из них полетит на шестом корабле, еще не было известно. Юрий знал лишь только то, что он в числе кандидатов. И вот они летят на космодром, чтобы присутствовать на последнем пробном запуске.

В самолете Юрий читал книгу американского летчика Фрэнка Эвереста «Человек, который летал быстрее всех». Сперва книга ему нравилась. Написанная на большом фактическом материале, она рассказывала о событиях летной жизни, которые были так близки и понятны Юрию. Но в 13-й главе он наткнулся на странные слова, которые сперва разозлили его, а потом вызвали чувство гадливости. Американец писал: