Читаем Орбита смерти полностью

Давай же, мне нужны подробности! – безмолвно потребовал Челомей.

– Они спят по очереди и любезно предоставляют мне собственное кресло. – Светлана добавила от себя: – Я приспосабливаюсь к часовому поясу Хьюстона.

Челомей кивнул. Молодец. Схватывает на лету.

Он выразил глубокие соболезнования Громовой в связи с гибелью командира ее экспедиции Митькова, а также похвалил за изобретательность и физическую силу при проникновении на «Аполлон».

Она помолчала, ожидая перевода, поблагодарила его и задала вопрос:

– Мой скафандр использовали для временного захоронения погибшего астронавта, а система жизнеобеспечения ПМ-9 демонтирована и хранится отдельно. Разрешаете ли вы использовать в дальнейшем скафандр их конструкции?

Челомей заулыбался до ушей. Ах ты моя умничка. ПМ-9 – не ранцевая система жизнеобеспечения, это модель оружия, которым снабдили экипаж «Алмаза». Она сумела тайно сообщить ему, что все еще вооружена. Он ответил по-прежнему спокойно:

– Да, нам сообщали, что размер его скафандра позволит вам воспользоваться им. И, если вы еще не слышали, предусмотрено, что вы будете носить его в лунном модуле. Вам выпала честь первой из советских людей ступить на Луну.

Светлана подозревала, что план миссии переделают именно таким образом, но впервые получила подтверждение. Она посмотрела на Чада, тот кивнул. Светлану удивила волна внезапно нахлынувшего восторга. Я высаживаюсь на Луну!

Голос ее дрогнул:

– Чудесно, товарищ директор! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мной все гордились.

Челомей прокрутил в голове диалог, пришел к выводу, что никаких подозрений у американцев они не возбудили, а женщина убедительно показала, что отдает себе отчет в секретном подтексте.

Пора привлечь внимание Миллера:

– Мы уверены, что сделаешь, Света. Твой брат в Берлине тобой в особенности гордится.

Услышав перевод, Чад прищурился и посмотрел на нее. У нее брат в Берлине? Странное совпадение. Почему же Москва решила о нем упомянуть?

Лицо Светланы ничего не выражало:

– Приятно слышать. Пожалуйста, передайте всей моей семье наилучшие пожелания.

Для начала хватит, решил Челомей. Пора перейти к формальностям – и намекнуть напоследок.

– Светлана Евгеньевна, мы будем ежедневно выходить на связь и ждать возможности поговорить с вами. В такой дали от дома ваши уши не останутся без русской речи.

– Спасибо, товарищ директор. До связи.

Челомей довольно кивнул:

– До связи.

Он повесил трубку на рычаг, пробежался мысленно по списку. Все галочки проставлены, все сообщения отправлены. Пора переходить к следующему этапу.

* * *

Какого хрена они имели в виду? – размышлял Чад. Разговор почему-то произвел на него скользкое впечатление. Они знают про моего брата? Откуда? Чад мрачно уставился на Светлану, пока забирал у нее гарнитуру, но та встретила его взгляд равнодушно.

Он продолжал размышлять.

Если так, то наверняка знают, что я говорю по-русски. Он опять посмотрел на нее, обдумывая все услышанное и сказанное.

Но об этом не знает она.

Он глубоко вдохнул и выдохнул через ноздри.

Хорошо.

* * *

– Эй, Чад, я заметил кое-что. – Майкл говорил негромко, в расслабленной манере. Он дежурил в неурочный час, чтобы за космонавткой можно было наблюдать круглосуточно, и утомился.

– Что? – Чад перелистывал инструкцию по работе с ЛМ, отмечая карандашом изменения, которые надлежало внести при самостоятельном прилунении без поддержки Люка.

– Если верить летному плану, мы только что преодолели середину пути. Старушка Земля и Луна обе на расстоянии… – он сверился с брошюрой, – ста семи тысяч двухсот двадцати девяти миль от нас.

Он подплыл к иллюминатору рядом со Светланой и изогнулся, поглядев сперва в одну сторону, потом в другую. Попытался жестами объяснить Светлане свою мысль, показав отрезок, разделив его пополам и ткнув пальцем сперва в Луну, потом в Землю.

Она проследила за движениями его рук и озадаченно взглянула в лицо.

– Вряд ли она понимает, о чем я, – сказал Майкл. – Чему только их в отряде космонавтов учили?

Чад продолжал читать, не обращая на него внимания.

Майкл проговорил, имитируя голос Чада:

– Не знаю, Майкл, чему учили. Наверное, советской доктрине, наступательным операциям, истории с точки зрения белых людей и модному дурновкусию. Как оно у комми заведено. – И ответил сам себе: – Спасибо за тонкое наблюдение, Чад. Кажется мне, у пилота командного модуля крыша слегка поехала. Пора и мне поспать.

Чад вскинул голову: до его сознания дошли последние слова.

– Будешь в ЛМ спать?

Майкл озадаченно глянул на него:

– Ну да, если ты согласен тут оборону держать.

Чад покосился на Светлану и вернулся к странице инструкции:

– Ага, как оговорено.