Читаем Орбита смерти полностью

Женщина-техник в Хонисакл-Крик ждала этой минуты. Два двадцать пополуночи вторника 17 апреля. Температура снаружи упала почти до нуля: австралийская зима рано собралась к ним заглянуть. Дежурная включила обогреватели антенной системы и активировала автоотслеживание, но теперь на всякий случай проверила время.

«Аполлон-18» должен был стать последним из лунной программы. Поработать с предыдущими экспедициями ей не посчастливилось, и теперь она была в восторге. Ну да, всего-то и нужно, что переключить пару тумблеров, а непосредственного общения с астронавтами не предвидится, – но ей-то что? Она отвела карманный фотоаппарат Kodak Pocket Instamatic на расстояние вытянутой руки, чтобы ее лицо и пульт оператора попали в кадр, гордо улыбнулась и нажала кнопку спуска затвора. Пустой зал осветила вспышка. Мама так обрадуется, когда это фото увидит.

Поставив маленькую камеру на стол, она снова сверилась с цифровым таймером, потом нажала кнопку микрофона на кабеле гарнитуры:

– Хьюстон, говорит сеть, в эфире Хонисакл-Крик, все готово к прохождению «Аполлона-18».

Трескучий голос в наушниках отреагировал:

– Принято, Хонисакл, по вашему времени будет 02:25:30. Спасибо за помощь в столь поздний час.

Австралийка трепетала от мысли, что с нею говорят сейчас напрямую из хьюстонского ЦУПа. Она следила за ходом миссии.

– Руководитель полета Хонисакл готов, сигнал примет вовремя.

– Принято, сеть. Спасибо.

У австралийки по спине мурашки поползли. Это же сам Джин Кранц – человек, который спас «Аполлон-13»!

Она следила за осциллоскопом слева, ожидая скачка, знаменующего возвращение команды «Аполлона» из-за горизонта. Точно в нужный миг на дисплее проявился пик. Убедившись, что голос ее спокоен, как и у хьюстонского собеседника, она произнесла:

– Сеть, говорит Хонисакл, вижу их на скопе, у вас скоро должны быть данные и связь.

Пауза.

– Ага, спасибо, мы их видим.

Дежурная на станции Хонисакл слышала голос капкома за полмира от себя:

– «Аполлон-18», это Хьюстон через Австралию. Как слышно?

В ответ ничего, кроме резкого скачка помех.

– Восемнадцатый, говорит Хьюстон, мы слышим статику, но вас по-прежнему не слышим. Это нужно устранить при сбросе третьей ступени и развертывании антенны с высоким коэффициентом усиления. Мы оцениваем траекторию, но похоже, что для извлечения ЛМ все подходит. Если согласны, наберите пять нулей.

Пауза.

– Ясно, Восемнадцатый, видим, спасибо.

Лоб дежурной в Хонисакл пересекла морщинка. Она краем уха прислушивалась к более ранним переговорам Хьюстона насчет проблем со связью, но не осознавала, что экипаж с Землей говорить не может.

– Вот это засада! – пробормотала она.

* * *

– Восемнадцатый, говорит Хьюстон, маневр извлечения ЛМ в 03:55:27, время отделения спустя десять минут.

Майкл глянул на таймер, перепроверил, активен ли микрофон, и послал нули в знак подтверждения.

– Маневр начинаем через девяносто секунд, Чад.

Чад кивнул, старательно протирая скафандр дезинфицирующим средством.

Майклу помогала сосредоточиться сложная работа. Нужно было отстыковать «Персьют», развернуть его и снова состыковать с лунным посадочным модулем, все еще хранящимся внутри переходника третьей ступени, потом извлечь модуль. Эту требующую осторожности последовательность действий он отрабатывал тысячи раз, но ни разу – в таких обстоятельствах. Пантомимой изобразил движения рук над пультом, стараясь игнорировать парящую поблизости ногу мертвеца и то, как космонавтка по имени Светлана периодически стукается об его плечо.

– «Аполлон-18», мы видим, что маневр перехода выполнен. Разрешаем ТиС.

Транспозицию и стыковку. Пора доказывать, что все эти тренировки были не напрасны. Майкл потянулся вперед и вдавил клавишу отстыковки лунного модуля.

Блямс! Шум взрыва пронесся по кораблю: длинные пирошнуры рассекли металлическую структуру, соединявшую их с третьей ступенью ракеты. Майкл ощутил, как Светлана тревожно поворачивается.

– Все о’кей, – сказал он, для успокоения поднимая оттопыренные большие пальцы.

А русские вообще в курсе, что этот жест значит?

Чад наблюдал через верхний иллюминатор. Металлические обломки и панели покрытия медленно приближались, дрейфуя в космосе.

– Похоже, разделение прошло чисто.

– О’кей, поехали.

Майкл отклонил назад ручку контроллера – «Персьют» отреагировал, плавно поворачиваясь, описал полукруг, поравнялся со стыковочным узлом. В поле зрения возник изгиб земной поверхности, но Майкл старался повернуть корабль так, чтобы по центру обзора расположился лунный модуль. Аппарат, который Люк нарек «Бульдогом».

Майкл отогнал от себя эту мысль.

– Идем на стыковку.

Он двинул вперед другую ручку, маленькие двигатели «Персьюта» отреагировали, и в кабине прозвучал шум, подобный стуку молотка по корпусу.

– Восемнадцатый, говорит Хьюстон. Как можно скорее разворачивайте антенну. Мы полагаем, это решит проблему со связью.

«Персьют» отдалился от третьей ступени, пора было разворачивать крупную антенну с четырьмя тарелками.

– Принято. Работаем.