Читаем Орбита смерти полностью

В начале шестидесятых Челомей и его сотрудники проделали первые прикидочные расчеты проекта ракеты, которая для этого бы потребовалась. Корабль должен был стать советским ответом «Сатурну-5» из программы «Аполлон», орудием победы в космической гонке, гарантирующим, что на Луне первыми тоже высадятся русские. В конце концов, первым человеком в космосе стал Гагарин, значит, и на Луне первым должен был побывать советский человек.

Но политики мыслят не так, как инженеры. Они сделали ставку на другую ракету – причудливую Н-1 Василия Мишина с сорока двумя двигателями. И, разумеется, ставка не оправдалась. Четыре утомительно трудоемких запуска подряд провалились. В одном случае был уничтожен огромный стартовый стол, построенный на Байконуре! Челомей приложил все усилия, чтобы изменить взятое государством направление, к самому Хрущеву достучаться пробовал! Увы, политические связи Мишина превалировали.

Неуместная гордыня стоила Союзу Луны.

На этот раз все будет иначе, подумал Челомей. Вторую космическую гонку они выиграют – не только ради науки, но и ради того, что понять гораздо проще: безопасности самой Родины.

«Алмаз». Мощный орбитальный разведывательный телескоп Советского Союза, обслуживаемый экипажем космонавтов.

Челомей стоял рядом с ракетой, которая унесет груз на орбиту. Ее колоссальную длину – 61 метр – словно бы еще увеличивало горизонтальное положение, в котором она находилась на железнодорожном транспортере. Ожидая, пока агрегат, доставляющий байконурские ракеты к месту пуска, придет в движение, главный конструктор медленно прохаживался вдоль шестерки исполинских сопел двигателей первой ступени и дальше, по всей длине корпуса махины.

Проект УР-500К – колоссальная ракета, получившая имя «Протон». Проверенная в деле зверюга. Его ракета. Он остановился и поглядел влево-вправо, наслаждаясь зрелищем. «Протон» пока еще пуст и легок, огромные топливные баки не заполняют, пока ракета не установлена на стартовой площадке в вертикальном положении и не готова принять полный груз летучего гидразина в свое чрево[9]. Челомей знал каждый ее миллиметр, он сам принимал тысячи решений, увенчавшихся ее появлением на свет. Челомей и его инженеры успешно решали одну задачу за другой, даже придумали, как размещать ее для погрузки на железнодорожный транспорт, чтобы ракета успешно протиснулась через туннели на пути от московского завода к байконурской стартовой площадке.

Он громко выдохнул и прошел к заостренной верхушке «Протона», чтобы взглянуть на конечную цель всех этих инженерных работ – «Алмаз». Его дитя вынашивалось долго, но вот, наконец, все готово к родам. Станцию прикрепили пироболтами к третьей ступени ракеты, которая разгонит ее до скорости выхода на орбиту. Он бросил взгляд влево. Потом вся эта сложная начинка превратится в мусор: первая и вторая ступени, кувыркаясь, полетят навстречу казахским и алтайским степным пустошам, третья свалится в Тихий океан.

Он перевел взгляд направо, скользя глазами вдоль плавных изгибов теплоизолирующего чехла «Алмаза», оканчивающегося металлическим головным обтекателем, который будет пронзать атмосферу. Но не одной лишь аэродинамике поможет чехол: он замаскирует форму «Алмаза», чтобы лишний раз не выдать секретов любопытным гостям старта и камерам журналистов. Или американским шпионским спутникам наверху.

Сигнал клаксона выдернул Челомея из раздумий. Он услышал, как перекрикиваются военнослужащие вдоль корпуса ракеты, затем по залу прокатилось утробное ворчание желто-зеленого дизельного локомотива. Исполинская дверь у кромки ракетных сопел начала смещаться вбок. Он быстро прошагал к выходу из цеха, горя нетерпением увидеть, как его ракету выкатывают на Байконур под солнце последних дней марта.

* * *

На столе у генерала Сэма Филлипса прозвенел телефон. Подавшись вперед, генерал заметил, как мигает индикатор: вызов по одной из трех шифролиний. Он поднял трубку и нажал кнопку:

– Филлипс слушает.

– Сэм, это Джон Мак-Лукас. Хорошие новости. – Мак-Лукас возглавлял Национальное управление военно-космической разведки. – Похоже, русские выкатили на стартовую позицию Байконура новый «Протон». Нам повезло с графиком спутника KH-9, он заснял их именно в тот момент, когда ракету поднимали для установки в вертикальное положение. Мы уверены: это именно тот запуск, который так интересен вам со Шлезингером.

Филлипс бросил взгляд на календарь, сосчитал дни и удовлетворенно покивал. График запуска «Аполлона-18» по-прежнему приемлем.

Ключ на старт.

* * *

Они составляли странную маленькую компанию.

Трое мужчин, женщина и подросток дремали на сиденьях двух потрепанных автомобилей. Еще один мужчина бодрствовал снаружи, облокотясь на ржавеющий передний бампер оливково-зеленого «ЗИЛ-157», и смотрел в небо. Время от времени косился на старые часы и поднимал к глазам бинокль с мощным увеличением, напряженно всматриваясь в горизонт на западе.

Хорошее время сейчас для отдыха. Тяжелая работа им еще предстоит.